– … ну как я тебе её опишу? Обычная такая, ничего особенного. …Деревянный медальон? Да, был! … Да, так и сказала: «подозреваем, что незаконно удерживается». … Чего? Не суетиться?
Алексей развернулся и пошёл обратно в машину.
– Они всё отлично знают и без нас! – выпалил он, хлопнув дверью.
– Что знают?
– Да всё! Гребень тут же кинулся звонить Барахольщику, что ты приходила, и что подозреваешь, где Тонька.
– Почему ты решил, что именно Барахольщику? Может, начальству?
– На том конце провода спросили, не было ли на тебе деревянного медальона.
– Таааак… и что нам это даёт?
– Слушайте, давайте валить отсюда. Мы всё поняли. Тонька жива, я ни в чём не виноват. Милиция в курсе и ничего предпринимать не собирается. Что ещё нас тут держит?
– Поехали на базу, а там как пойдёт, – спокойно сказал Александр.
В дороге у Алексея зазвонил телефон. Он прижал трубку к уху:
– Кто говорит? Слон? Привет! Подъезжаете? А сегодня уже пятница что ли? Вот это да! Неделя пролетела незаметно. Езжайте на базу, которая на Пугачёвской поляне. Мы тоже скоро.
Когда подъехали, чёрный джип Алексея уже стоял перед воротами, а рядом топтались Слон, Феникс и Призрак.
– О! Сержант! Тебя опять кто-то подбил! – расхохотался Призрак, увидев Александра. – Привет, Оксанка!
– Нас не пускают, – пожаловался Слон. – Говорят, все номера забронированы, а стоянка только для отдыхающих.
– Сейчас порешаем, – сказала Оксана – У нас два двуместных номера, поэтому кому-то придётся спать на полу.
– Зачем такие неудобства?! – Призрак с недоумением посмотрел на Алексея. – Мы вообще-то собирались ночевать на старом месте.
– Вы чего, мужики?! Там же плита… Михалыч же сказал…
– Ты чего, Леший?! Сдрейфил?
– Да дело не в дрейфе. Просто с нами Ксюха. Вряд ли она…
– А чего ты опять за меня решаешь?! – возмутилась Оксана. – Я возле камня без проблем ночевала. Неужели убоюсь какой-то плиты? Даже интересно.
– Тем более, что плиту мы решили вернуть на её изначальное место, – добавил Призрак. – На остров.
– Не, мужики, я, конечно, не суеверный… – засомневался Алексей.
– Без паники! – хлопнул его по плечу Призрак. – Клин клином вышибают. Давайте, собирайте манатки, и поехали. Светка уже ждёт на яхте.
– Светка? На Яхте? – удивился Алексей. – Как вам удалось её уговорить? Я думал, после того, что произошло…
– Ты ещё ничего не знаешь, – засмеялся Призрак. – Слон же ей предложение делать приехал. Даже кольцо купил.
– Правда? – Алексей перевёл взгляд на Слона. – И что она?
– Сказала, будет думать и смотреть на моё поведение, – ответил Слон, едва сдерживая счастливую улыбку.
Солнце было ещё довольно высоко над горизонтом, когда белоснежная яхта бросила якорь неподалёку от заброшенного пляжа. С помощью той самой резиновой лодки все перебрались на берег и начали обустраивать лагерь.
Оксана, как истинная леди, не принимала участия в этой суете, а сидела на туристическом коврике и любовалась сверкающей на солнце рябью озера.
– Можно? – не дожидаясь разрешения, Васька сел с ней рядом. – Ты обещала рассказать про Пинаева.
– Да, извини, неудобно получилось, – улыбнулась Оксана. – Заманила тебя, а поговорить всё некогда. Но сначала ты расскажи, чего о нём знаешь.
– Да в том-то и дело, что ничего. Вообще. Всё знание буквально несколько слов: соратник Пугачёва, был ранен, жил и лечился на острове. Остров в честь него назывался одно время Пинаевским. Всё! Даже могилы его на местных кладбищах нет.
– Всё верно, – кивнула Оксана. – Потому что он не в этих краях умер. Он ушёл к себе на родину и похоронен, скорее всего, под своим настоящим именем.
– А Пинаев не настоящее что ли?
– Если верить Глафире, нет. А в истории он остался как Емельян Пугачёв.
– Не понял.
– Чего не понятно? Настоящий Емельян умер задолго до начала той войны. Там какая-то путаница произошла. Он не хотел, чтобы жена знала о его смерти, и попросил своего друга отсылать ей деньги от его имени. Поэтому историки и решили, что он и есть Пугачёв. А сам он никогда и не говорил, что он Емельян. Врал, что он чудом спасшийся русский царь. Хотя, может и не врал. Может, он из Рюриковичей, потомок якобы убиенного Дмитрия Ивановича.
– Чего?
– Да ладно, не бери в голову. Это уже мои домыслы, Глафира этого не говорила.
– Но как он мог жить на острове, если его казнили?
– На плаху вместо него пошёл его друг, а сам он, раненый, остался в этих краях жить под его фамилией. Только, скорее всего не Пинаев, а Пьянов. Был у него такой боевой товарищ. Пьянов-Пинаев созвучно же?
– Так это что, выходит? – Васька глядел на неё круглыми от удивления глазами. – На нашем острове жил сам Пугачёв?
– Я тебе даже больше скажу, – Оксана усмехнулась. – Здесь его потомки остались. Если верить Глафире.
– А кто? Она не сказала?
– Ну, типа, она сама и есть его далёкая пра-пра-пра…
– Тётя Глаша?! – глаза Васьки чуть не вылезли из орбит.
– Почём купила, – пожала плечами Оксана.
– Так выходит, и я?
– А ты, что ли, её родственник?
– Так племянник! Она же сестра моей матери.
Васька ещё несколько секунд посидел, ошарашено глядя на Оксану, потом встал, и чуть пошатываясь, как пьяный, побрёл в лес.
