Не сразу заметив движение на фоне чернеющей стены, пара иноземцев направилась к раненому рыцарю. Ряд слов, которые Гай не разобрал, и расползающиеся тени. Тот, что шёл слева, совершенно точно жевал. Хлеб? Из мельницы Бода или, быть может, из его кармана? Их хлеб? Пеший был сыт и двигался быстрее. Он первым и напоролся на лезвие. Неожиданно подняв словно бы безжизненную руку, Гай выставил лезвие, как делал это сотни раз, пытаясь проткнуть дерево. Раньше это не выходило, да и сейчас получилось не особенно удачно. Мелкие металлические колечки промялись, полопались, и горячая жидкость залила руку. Ещё этого не осознавший, но уже не живой человек не сказал, пробулькал нечто, упав сначала на колени, а затем и лицом в снег. Всё как у всех, даром что был сыт. Гай усмехнулся бы, если б смог. Мир качался, и лишь железная воля поддерживала избитое тело. Чего же они медлят? Не нападают. Непонимание читалось на бронзовых лицах. Человек жил, мгновение и его не стало. Кто это сделал? Неужто полумертвец? Огонь, пляшущий на детских мечтаниях Зое, высвечивал всё это на показавшихся неожиданно обыкновенными лицах.
«Ну, давайте», – вяло подумал Гай и неожиданно для себя выдал крик, схожий со звериным, поднялся в его груди:
– Давайте!
Молчание. На сей раз их было двое. Один выше, другой коряжистей. Удар. Разворот, перекручивающий жилы. Назад. Скупой замах и… промах. Остриё – ржаво вздохнуло, соскользнув с оказавшегося чуть выше нагрудника. Звон! Блеск! Удар, проминающий скулу и откидывающий назад. Уже падая, Гай чудом уцепился за нечто металлическое. Выдох, полный ругательств, и два мужских тела покатились по снегу, рвя друг друга и оставляя кровавые следы. «Подбородок, глаза и нос», – ревел в голове кашляющий голос Ивеса, и, следуя этим указаниям, Гай бил, как и куда мог. Удачное попадание, и противник сделался мягким, точно варёная рыба. Гай успел нанести ещё несколько ударов, прежде чем и на его голову опустилось нечто увесистое.
Боли не было. Мир содрогнулся и, налившись кровью, начал заваливаться. Размываясь. Удар под дых, по рёбрам. Его не жалели. Совершенно обыкновенные люди, не звери, убивали совершенно обыкновенно. Очередной пинок загнал осколок ребра в лёгкое, в единое мгновение лишив возможности вздохнуть. Как раз момент для того, чтобы захватить ногу. Гай уже не мог.
Луизит опрокинул тело носком. Хруст льда меж крыл. Противник не мог скрыть ликования. Убедившись, что Гай уже точно не способен ответить, он присел, дабы по старой пусть и не лучшей традиции всмотреться в лицо, прежде чем прикончить. Удерживающая металл рука уже поднялась, но неожиданно замерла.
Оглушённый и избитый, сэр Деревянный не сразу понял, в чём дело. Он не услышал, почувствовал, как вибрирует воздух, каким тяжёлым, давящим он становится. Взвилась и унеслась вдаль чёрная стая. Дышать бывший оруженосец уже почти не мог, теперь же сжало сердце. Нечто немыслимое, невиданное надвигалось. «Беги!» – сказало сознание, но тело не сдвинулось.
Противник отстранился.
Озираясь, луизит чуть распрямился, отодвинулся и, воспользовавшись этим, Гай вновь взмахнул мечом. Напрасно. Всего лишь пустая попытка. Луизит занёс меч, но уже спустя мгновение странный и необъяснимо сильный порыв ветра накрыл их. Взвилась и закружила жалящая ледяной мошкарой пыль, вперемежку с сорванной хвоей и обгоревшим сором. Верхушки деревьев, скрипя, заходили, и огонь поднялся в окнах и провалах крыш.
Треск и ор, поднимаемый людьми… всё это вдруг разом исчезло. Потонуло в не рёве – гортанном гуле чего-то огромного. Страшного. Чего-то неизвестного.
Словно бы, лёгкий, едва различимый шелест в загустевшем воздухе. Он был почему-то знаком. Неуловим. Каждый из присутствующих не знал, но понял: нужно бежать.
Как будто – то на мгновение стало чуть темнее... хотя с чего бы. Среди ночи света и без того не было в избытке.
Словно бы лёгкий хлопок. Где?.. Не слева и не справа. Ещё один.
Ален, капитан, не слишком понимая, что происходит, поднял кулак, придерживая волнующегося гнедого за натянувшийся повод, он обвёл хмурым взглядом противников и своих людей, старые сливы, на которые огонь бросал достаточно бессвязные тени.
Ничего.
– Всем успокоиться, — выкрикнул мужчина. Он хотел это выкрикнуть, но уже спустя мгновение нечто непреодолимо тяжёлое сбило его и прижало к земле. Мужчина почувствовал, не понимая, тепло... и увидел дома впереди… и снег у самых глаз.
Услышал ржание.
Змей выпрямился. Поставив лапы и расправив грудную клетку, он сверху вниз взглянул на округу. На землю во льду, по которой ветерок гнал волны ледяной пыли, выдувая островки снега. На всех присутствующих.
Пара луизитан почти присела.
Дракон выдохнул. И звук, не громкий, но и не рычащий, пронизывающий до костей, разошёлся, въедаясь в нутро.
Луизитанин смотрел неотрывно, он почти забыл дышать. Снег прилип к его вороту и лицу. С хрустом переступая, он сделал несколько не слишком уверенных шагов в тишине.
– Бегит-е, – обрушился выкрик, с хрипотцой. – Бег-ите... Дракон!