«Ну пап! – скрипнула про себя Зое. – Хоть раз! Я же не многого просила: всего-то разок не опозорить! Хоть для разнообразия!»
Краснея, девушка хотела ляпнуть ещё нечто оправдательное, но нужды в том уже не было. Делающий вид, что ему не холодно, не по местному чернявый и вместе с тем бледный, юноша уже всматривался в даль, на остров. Не удержавшись, и Зое поступила так же.
Проклятый остров! Кровавый. За эти годы он, в самом деле, запросто мог пропитаться кровью. А они и не знали. Много ли оленей в графских лесах пропало в глотке мерзкого чудища за это время? Много ли востребуют с них сильные мира? Те, что не голодают. Ланц был одним из них.
– Ты долго с ним ездил?
– Девять лет, – эхом отозвался оруженосец, и взгляд его сделался стеклянным и глубоким, прямо как у Ивеса, когда кто-то рядом упоминал войну. – На авиньонских дорогах и под Мизерией. Много где были.
– И много чудовищ побили? Много всего, наверно, ты там видел, – понимающе кивнула Зое.
Гай честно задумался, выжимая из затуманенного сознания всё, что накопилось там за годы странствий. Что он видел? Точильный камень, шило для штопки и… снова точильный камень.
– Ну… лопухи там большие, – наконец, неуверенно проговорил юноша.
– Это зверь?
– Что? – мимолётный взгляд вернул Гая к реальности. – Да нет, что ты. Это растения такое на западе. Вдоль дорог растёт. На огородах, у рек, озёр, болот… одним словом, везде. Большие такие листья в общей розетке, с полседла каждый. Мясистые и продолговатые, как… как уши.
И чтобы было нагляднее, Гай оттопырил собственные, приложив к ним ладони. Видел бы он себя со стороны!
Не выдержав, Зое прыснула в кулак. Бледные, будто ни кровинки в них не было, щёки оруженосца залил болезненный румянец.
– Ты чего это?
– Да ты смешной такой.
– Я?!
– Без весла, – не удержавшись, срифмовала Зое и покатилась от собственной шутки. Лягушки из-за рогоза поддержали её гвалтом раскатистого гогота.
Лицо благородного помощника сэра всё огневело.
– Я бы не был столь категоричен насчёт этого растения. Сэр Ланц находил его весьма перспективным в области медицины и животноводства. Компрессы из него весьма неплохо выгоняют боль, да и листья для личных нужд достаточно применимы.
– Нужд личных и кустарных, – прежде чем успела подумать, продолжила Зое, однако с каждым мгновением веселье её становилось всё более показным. Не стоило при ней упоминать погибшего. Ещё раз усмехнувшись, девушка выпрямилась, встав на прижим, который ей ни в коем случае нельзя было промять.
– Спускайся! Ты мне напомнил кое о чём.
– Да.
– Третья ступенька, – бросила Зое.
Опоздала на какое-то мгновенье, но для юноши всё ж было бы лучше, скажи она это чуть-чуть раньше. Нога в простом кожаном башмаке соскользнула, и, пересчитав подбородком перекладины, Гай грохнулся на живую, но уже затоптанную и подвядшую траву. Деревянное ведро откатилось в сторону. Покачнулось, замерло на кромке и всё же встало, а юноша всё лежал в весьма в странной позе, будто ещё держась за невидимые ступени. Выждав, сквозь стиснутые зубы пробилась пара фраз, что он слышал от сэра Ланца, когда в пути тот оставался без завтрака.
– Ну точно отец.
– Ты яйца собрала, или опять мать? – не глядя уточнил хозяин дома, когда скрипнула дверь. Ивес сидел спиной, так что и отвечать ему было не обязательно. Логично. Во всяком случае, Зое предпочитала так думать.
– Вот меня в твоём возрасте никто не спрашивал. Забыл – порка! Ещё забыл, ещё одна! Проверенная временем метода… Нда уж.
«Всё одно не услышит, – повторила про себя девчушка и лишь сильнее упёрлась в жилистую спину плетущегося впереди оруженосца. – В точности черепаха. Ни дать ни взять».
Колченогий табурет. Сервант, отбрасывающий неверные и сумрачные тени, за которым как будто прятался некто. Тень у входа и взгляд из ниоткуда вдоль коридора. Пол всё так же скрипел загадочно и пугающе, так что в сравнительной безопасности Гай смог себя почувствовать лишь в комнате.
Банне поднял на пришельцев стеклянный взгляд. Глянул, не видя, и, закатив глаза, сделал вид, что Зои и вовсе не существует. Рубашка на табурете была уже другая, несколько серее и шире, а собственная кровать позволяла вольготно вытянуть спину. Голый по пояс юноша улыбнулся мыслям. И как Зое не смущалась? Привыкла, наверно. Брат всё-таки, да к тому ж он и сам ни в жизнь не полез бы, не без основания опасаясь удара чем-то тяжёлым промеж глаз.
Оруженосца сковало удивление, но это ни в коей мере не относилось к девушке. Буквально впихнув гостя в пустой дверной проём[1], она упёрла руки в боки.
– И чего мы млеем? – сразу и по существу вопросила Зое. Тишина. – Брысь. Нам поговорить надо.
Загадочная улыбка. Лишь спустя полминуты, так и не дождавшийся продолжения, юноша позволил себе непростительную царскую роскошь: приоткрыть глаз.
– Говорите. Я вам никак не мешаю.
– Ты сегодня, значить, сено перетрусил?