Скрипнула калитка, это вышла чуть полноватая женщина, ведя за руку девочку со светлыми, почти соломенными волосами. Пусть в детстве Надия и не давала продыху, где-то начиная с пяти лет её вдруг стало совсем не слышно. Стыдно признать, но лично Зое, которой та глаз не давала сомкнуть, обрадовалась. Потом испугалась. Теперь опасались уже все. Девчонке перевалило уже за тринадцать, а она не то что в город не просилась, из дому почти не выходила. Кастрюли да тряпка были её друзьями, и лишь Марта всё понимала и не торопила. «Всё будет, как время придёт», – любила повторять она, и даже отец, на всё имевший собственное мнение, предпочитал выражать его молча.
Соломенные с золотым отливом волосы, тонкие губы и глаза, смотрящие на мир с вечным удивлением.
Вынырнув из-за юбок Марты, сноп кур всех мастей покатился вниз по холму, кудахча и махая пегими крыльями. Трое сразу свалились в яму, десятеро же налетели на кучу, разгребая и сбрасывая кровь и пот многих дней каторжного труда. Ивес даже сквозь пыль побурел, точно свёкла.
«Вот ведь дурная порода, пришибёт ведь. Да и эти не лучше».
– Ей! Твою, да… Мне, по-вашему, делать нечего, кроме как всё это разгребать?
Подведя поддевающую пыль девчонку, женщина заглянула в яму:
– К холодам закончите?
Святая наивность! Лично Зое вообще сомневалась, что Ивес когда-нибудь «закончит». Сын прошёл мимо, глядя в землю.
«Ну, точно Гай. Такой же».
И всё же было в нём что-то. Да пусть Гюстав был не самым смелым мальчишкой в деревне, и всё же разум, чистый и открытый, читался в его глазах.
«Зерно разума у всех есть, но что из этого вырастет в итоге, это уже другой вопрос, – тут же ухмыльнулась другая Зое и, не теряя времени, прихлопнула: – На отца того же взгляни. Что-то неособенное он вытянулся за последние сорок лет».
Сложно на это что-то возразить. Ивес сам вызвался разгребать снег, хотя этим и мог заняться Гай… а грел собачий шарф, пока зять грёб сугробы.
Отец впервые за годы поговорил со своим лучшим другом... да так, что им опять же впервые за десятилетие пришлось платить за гвозди. Мужчина стал с ним «мириться». «Перемирился», и Гай чуть было не сорвал спину, таща его домой. Отлежавшись, Ивес зачем-то полез в озеро, так что чуть было не утонул, а после вновь занялся раскопками.
«Да нет же. Есть какие-то с подвижки. Пусть они и не настолько заметны, но всё-таки».
– Никому не помогать! Вот деду вашему никто не помогал! Он сам наш дом поднял!
***
(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).
***
«Надо бы поговорить с Гаем. Пусть научит мальчишку читать и… и чему там ещё учат».
– А что это?
Поднявшись, Ивес не без интереса глянул в указанном направлении. Фыркнул в раздражении.
– Не видишь, что ли: яблоня. У проходящего торговца на пол мешка муки выменял. Отличная сделка.
«Так, а вот этого не поняла». Пусть вопрос задала и не она, но Зое весьма заинтересовал данным вопрос. И в самом деле, саженец. И как она не заметила. Листья по большей части облетели, те же, что ещё держались, сделались бурыми и словно сырыми.
«Пол мешка?!»
– Пап, – осторожно начала Зое, – а разве листья не положено срезать?
Взгляд, раздражённый донельзя.
– Нет! Они сами облетают, разве не видно?!
Забросив лопату на край и самолично заползя следом, мужчина отряхнул ладони.
– Так, ну пока что, думаю, хватит. Чего ты там застыл? Выбирайся! Ждать тебя ещё не хватало.
Почти десятилетие строительства и говорящий результат: яма и одна опора. Первая. Как и валун, она сохраняла себя лет под дождём и снегом, позеленела за это время и потемнела. Спроси кто у Зое, она бы честно ответила: «Это даже плюс. Тащить уже никуда не надо».
– Дорогой, а она ещё не сгнила за столько-то лет, – озвучила волнующий всех вопрос Марта.
– Твою да через телегу. Это ж дуб. Что с ним станется?
Выбравшись-таки, Гай крутанул плечом. На лице его отразились непередаваемые муки.
– Давай. Чего стоишь-то?
Ивес показал пример, и зять его, хотел он того или нет, также навалился на дерево. Бревно соскользнуло с края, упёрлось в дно. Выпрямилось и… ничего не произошло. Прямо удивительно. Ивес вытер пот со лба, наполовину с грязью.
– Вот! Твою да через телегу! Я же говорил, что на сей раз всё нормально выйдет!
Неуверенно подойдя, Зое протянула руку, коснулась. Дерево под содранной корой оказалось прохладным и чуть сырым. Солнце светило над их головами, и лучи его расходились веером на спиле. Ну надо же… это и есть их дом? Зое не убирала руки, однако, бревно неожиданно отстранилось. Внизу что-то ухнуло, и, покачнувшись, просев почти на локоть, столб начал падать. Он чуть прошёл. И замер зацепившись.
Ивес выпучил глаза. Челюсть его медленно отпала, и неразборчивый звук вырвался из грудины.
«Ну всё. Доигрались».
Моргнув, мужчина неожиданно ожил:
– Да и так сойдёт.
«Как так? Это что, у нас «таким» весь дом будет?! Да в нём же жить будет страшно! Подождите-ка. А если и балки так же лягут?»
– Папа!