– А я то что сделаю?! Это ты тронула! Не тронула, ему б сто лет ничего не сделалось!
– Ивес.
Втянув голову, мужчина с опаской покосился по направлению голоса. Под кудряшками читался точно такой же мягкий, но строгий взгляд, от которого у Зое завсегда холодок поднимался по спине.
Мужчину передёрнуло:
– Ну хорошо. Ладно!
***
Потянув за белёсую ручку, Марта отводила Надию в сторону от опасного места. Опасного. Зое и не подумало отойти. А зачем ей собственно? Она-то иллюзий насчёт этой попытки не испытывала. Знала: это всё пустое.
«Сейчас поднапряжётся. Сорвёт себе что-нибудь, а потом домой на спине тащи. Всё течёт, а ума как было с три горошины, так и есть. Тем летом дерево вкось пошло, так что на ноге Гая остановилось. Поставили, называется».
– Может, позовём кого? – не особенно на что надеясь, предложила Зое. – До мельницы десять минут, а до кузни и того меньше. Работник из Пенина никакой, но его и не настолько жалко.
Само собой, никакой реакции. Лишь взгляд, от которого в ночь скисало молоко, а у человека невольно возникали мысли об омуте.
– Ещё одна радость на мою шею, – пробурчал Ивес себе под нос. Потерев поясницу, мужчина на негнущихся подошёл к краю, растопырил руки и буквально упал на ствол. Холодное дерево упёрлось уму в грудину. Застыв в не особенно устойчивой позе, мужчина указал Гаю на место по соседству. Иди, мол. Жертвуй здоровьем во благо семьи.
Взгляд бывшего оруженосца опустился меж корней. Яма чем-то напомнила ему могилу и не внушила особенного доверия.
– А может правда? Крикнуть кого через забор, всего пару минут займёт.
– Вставай давай, – из неудобной позы глядя быком. – Запомни, некоторые вещи мужчина должен делать…
– … сам, – договорила за него Зое.
Скорее всего, это Ивес и хотел сказать, но продолжение потонуло в глухом хрусте. Неожиданно прейдя в движение, груда дерева провалилась ещё на локоть, затрещала и закачалась, увлекая вслед за собой не успевшего отцепиться мужчину. Ивес заскрипел зубами, носки его зацепились за кочку, таз рывком подался назад, но... Нет. Только заплатка мелькнула, пятки прищёлкнули, и выстеленная на дне солома взвилась в воздух, заслоняя обзор.
Ругань от ямы и вплоть до вершин холмов.
– Твою да через телегу! – с неожиданно родной интонацией сообщило облако.
Ещё один удар, звук осыпающейся земли и ничего больше.
Зое, Гай и Марта – все столпились над краем.
– Ну и?!
– Ну и?! Меня вообще кто-нибудь слышит?
Кулачки Гюстава сжались, а щёки порозовели. Мальчишка и раньше внешне донельзя напоминал отца, а теперь же сходство сделалось поразительным. Тоже скуластое волевое лицо, всегда решительно сжатые тонкие губы и чёрные брови. Он был полностью спокоен и собран.
Глубоко вдохнув и таким нехитрым образом поднабравшись смелости, юный Ланв заявил:
– Я к нему не пойду! Я боюсь!
На лице Марты отразилась неуверенная улыбка:
– Да что ты, дружок.
– Он кричит, – уткнувшись в пол, по секрету рассказал мальчишка.
Ивес восседающий в кресле с отведённой и плотно замотанной ногой, оттопырил ухо:
– Что-что? Твою да через, когда это я кричал?! Да в жизни такого не было, Чтобы Я Кричал!
Казалось, что ещё немного и стёкла в пазах заходят ходуном. Сам того не замечая, Гюстав зажал в кулачке плотное сукно юбки бабушки.
– Воды! Я, в конце концов, главный в этом доме! Домокормилец я!
– Ивес.
Захлопнув рот, домокормилец чуть было не прикусил язык. Поворочавшись в неудобном, жёстком кресле, мужчина глянул с обидой. Брови его чуть растерянно приподнялись.
– Ну воды-то дайте.
***
(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).
***
Нерешительно подёргав за шерстяную юбку, Надия возвела большие и чистые, точно сапфиры, глаза.
– Бабушка, а скоро мама вернётся? – колокольчиком прозвенел голосок.
Щёки женщины залило румянцем, столь трогательно это прозвучало.
– Дорогая, но бабушка Вера заболела. Мама вернётся, как только всё наладится.
Надия с сожалением опустила взгляд. Кивнула, поджав губы. Направилась в комнату. Проводив девчонку несколько растерянным взглядом, Марта больше по привычке, нежели для порядка, сложила руки на груди. Ну чем же она могла помочь внучке?
Гюстав всё же поднёс «без вины пострадавшему» воды, протянул в вытянутой руке и сразу же отстранился, словно тот мог его укусить. Всё в доме стихло. Скрип протираемой посуды, недовольное сопение со стороны кресла. Единственное у ямы сквозь окно просматривалось какое-то движение.
Ивес глянул с подозрением.
***
Новый день и новая пища. С некоторым недоверием посматривая на собственный дом, Зое делала вид самый будничный.
«А что такое? Не могло же это тянуться бесконечно?!» – вновь напомнила она себе. Отец сломал ногу. Стройка снова остановилась, а в «полу» будущего погреба вдруг возникла дыра, куда собственно и провалилась балка.
Взгляд на дом.
Зое уже надоело это все. Ей просто нужен был простой ответ. Просто чье-то мнение, наконец, пока кто-нибудь в самом деле не свернул себе шею.
Ме-едленный выдох.