Аппарат несся настолько быстро, что диск планеты заметно возрастал с каждой минутой. Яркий красноватый свет наполнил верхнюю комнату вагона. Обивка стен, шкапы и все убранство ее загорелось золотом и пурпуром. Необыкновенно красив был блеск самого вагона и нижней поверхности зеркала, как будто освещенных бенгальским огнем.
Восхищенная всей этой фантастической панорамой Наташа невольно воскликнула:
— Как прекрасен мир и как разнообразны картины природы! Сравнительно с ними ничтожны все вымыслы человеческого воображения!
А диск Марса захватывал все новые части неба. Звезды меркли в его лучах; только быстро движущиеся спутники блестели с правой стороны планеты. Прошло три четверти часа. Кажущиеся размеры Марса уже в 25 раз превосходили полную Луну.
Без десяти минут восемь аппарат прошел точку пространства, где притяжение Солнца и Марса были равносильны и уничтожали друг друга. Эта точка находится на расстоянии 130.000 килом. от последнего. Предметы потеряли всякий вес и оставленные на воздухе висели совершенно неподвижно. Весы Гольцова показывали полное отсутствие тяжести. Добровольский, которому как раз в этот момент захотелось пить, принужден был опрокинуть графин и сильно тряхнуть его, чтобы вода перелилась в стакан. От резкого движения астроном сам поднялся на воздух и остался спокойно висеть между потолком и полом, как в заколдованном замке. Эти явления очень понравились Флигенфенгеру. Он ради шутки проделал следующий опыт. Желая наполнить стакан водою, он держал его не под наклоненным графином, а над ним. Затем он его встряхнул. Вода совершенно так же, как только что у Добровольского, перелилась в стакан. Для картинности, зоолог сам при этом поднялся на воздух кверху ногами. Наташа глядя на него, хохотала до упада и даже всегда серьезный астроном не мог удержаться от улыбки. Путешественники не испытывали этой любопытной особенности некоторых точек пространства, выходя из сферы земного притяжения. Это объясняется тем, что тогда Земля у них находилась сбоку, относительно Солнца, и, таким образом, силы тяготения к обоим светилам не уничтожали друг друга, а давали известную равнодействующую, направленную между Землей и Солнцем. Интересное явление природы продолжалось одну минуту. Затем влияние Марса решительно пересилило и вагон стал быстро поворачиваться к нему своей нижней, более тяжелой частью. Имеретинский для управления аппаратом перешел в комнату первого этажа. Огромный диск Марса светил теперь в нижнее окно. Остальные путешественники последовали за изобретателем.
— Через восемь минут, — сказал последний, — мы должны спуститься на поверхность Марса. Чтобы несколько смягчить удар при падении, я направлю аппарат по косой линии; мы пройдем мимо обеих лун, которые вы видите с правой стороны планеты; затем, уклоняясь влево, мы опишем дугу и почти по горизонтальной линии пересечем атмосферу планеты; это замедлит наш стремительный полет. Кроме того, я постараюсь спуститься в южном полушарии, где больше воды; она сильно смягчает удары.
Все одобрили этот благоразумный и осторожный план.
Диск Марса занял уже значительный участок неба, когда между ним и аппаратом внезапно вырос второй спутник, Трепет. Его красноватая почва по цвету напоминала Марс; это был несомненно голый песок и камень. Поверхность местами была покрыта волнообразными холмами, трещинами и скалами, однако в общем была почти совершенно ровной! Когда пассажиры подлетели к нему еще ближе, они увидели типичную пустыню, окружающую вулкан; беспорядочно застывшие груды лавы, базальта и гранита, нигде ни кустика, ни травки, — не хватало только самого вулканического конуса. Кое-где валялись сероватые массы различных размеров. Добровольский предположил, что это метеоры, упавшие на планету. Эта безотрадная картина показывала, что на Трепете отсутствовала деятельность таких геологических факторов, как вода и воздух. Впрочем, это было ясно и без того по микроскопическим размерам спутника; его притяжение слишком слабо, чтобы удержать частицы воздуха и паров воды, если даже они образовались при застывании Трепета, то моментально рассеялись в пространстве или присоединились к атмосфере Марса.
