— Вас, вероятно, поразило, господа, — охотно ответил астроном, — что поверхность Юпитера представляет совершенно другую картину, чем то, что мы видели до сих пор. На Марсе, Луне и Земле светлые и темные области имеют неправильные очертания материков и морей, здесь же это просто прямолинейные полосы. Этот факт, вместе с некоторыми данными спектрального анализа, доказывает, что светлые полосы — это широкие ряды облаков, увлекаемые сильными ветрами, параллельными экватору. Темные полосы — это более глубокие части планеты, может быть, самая поверхность ее.
— Так, значит, на Юпитере есть воздух и облака? — спросил Флигенфенгер.
— Безусловно; и при этом атмосфера его очень густа и высока.
— Отчего же в таком случае мы решили спуститься на Ганимед, а не на сам Юпитер?
— О последнем не может быть и речи. Юпитер еще не вполне остывший мир, покрытый, вероятно, очень тонкой и горячей корой. Мы там моментально задохнемся или даже сгорим. На огромной планете совершаются очень бурные и энергичные процессы. Гигантские извержения и землетрясения, дожди горячей воды, сильнейшие вихри и ураганы — вот приблизительная картина этого необъятного мира. Иллюстрацией к моим словам может послужить то, что мы сейчас увидим. Смотрите!
На западном краю планеты, благодаря ее вращению, появилось громадное красноватое пятно. Облачные полосы огибали его и оно, как огромный кровавый шар, смотрело в пространство через толщу свободной от облаков атмосферы.
— Это знаменитое красное пятно, появившееся около 1870 года и теперь постепенно исчезающее. Относительно его, по моему мнению, возможно только одно объяснение; все остальные толкования не выдерживают критики. Это огненное море расплавленной лавы в 40000 килом. длиной. Земной шар мог бы свободно плавать в нем. Нечто подобное есть в миниатюре и на Земле, на Гавайских островах. Кратер вулкана Килауеа представляет постоянное озеро расплавленной лавы. Но как ничтожна эта диковинка земной природы сравнительно с необъятным пылающим океаном на Юпитере!
Путешественники с увлечением слушали рассказы астронома об огромной планете и ее бурной жизни, но вместе с тем не забывали настоящей цели своего полета, Ганимед; ему также посвящалось много часов наблюдений.
Ганимед третий из больших спутников Юпитера; он отстоит на миллион с лишком килом. от центральной планеты. Однако, чтобы не упасть на нее, подчиняясь могучему притяжению, он должен двигаться очень быстро, обегая свою орбиту в 7 дней 3 часа 42 мин. Этот спутник является целым самостоятельным миром, имеющим более 5000 клм. в диаметре (Марс 6700 клм.; Меркурий 4750 клм.).
Земные астрономы очень мало знают о его физических условиях и путешественники должны были пополнить этот пробел. Их наблюдения вполне подтвердили давно высказанное предположение, что Ганимед всегда обращен к Юпитеру одной и той же стороной, как Луна к Земле. Далее они зарисовали на нем пятна неправильной формы, вероятно соответствующие морям. Около северного полюса находилось очень яркое и отчетливое пятно, напоминающее таковые же на Марсе. Это пятно также давно было замечено земными астрономами. Ганимед окружала довольно высокая и ясная атмосфера; однако она была не вполне свободна от облаков.
— Наши наблюдения, — сказал по этому поводу Добровольский, — подтверждают мои лучшие надежды и расчеты. На Ганимеде мы найдем условия очень подходящие, чтобы прожить там недолгое время, необходимое для основательной починки аппарата. Я надеюсь также, что нам удастся найти там недостающие запасы. Ясная атмосфера позволить нам без затруднений подняться с планеты и вместе с тем даст возможность изучить Юпитер, который представляет великолепную картину с поверхности Ганимеда.
Научные занятия и наблюдения сокращали время; без них путешественники очень скучали бы в последние дни долгого пути.
26-го октября утром аппарат находился на расстоянии 70 милл. килом. от Юпитера. Огромное светило заливало своими лучами верхнюю комнату вагона. Хотя диск был еще значительно меньше полной Луны, но зато он сиял гораздо ярче нее и сила освещения не уступала самой светлой зимней ночи, когда лучи земного спутника, отражаясь в миллионах снежных кристаллов, позволяют свободно читать без лампы.
С самого утра этого дня путешественниками овладела какая-то тревога. Они не могли уяснить себе, в чем дело, но каждый чувствовал себя ненормально возбужденным. Это настроение вовсе не являлось результатом нетерпеливого ожидания того момента, когда экспедиция спустится на Ганимед; до этого оставалось еще более трех дней. Нет, причина общей тревоги была в ином. Но в чем же? Этого не знали сами путешественники.
В окружающем пространстве ничто не переменилось. По-прежнему ярко сияло горячее Солнце, а с другой стороны лились волны света от Юпитера. На нем не замечалось никаких особых перемен.
