Вдруг счастливая мысль озарила Добровольского. "Назад, назад, наверх!" хотел он крикнуть, но скорее простонал, склоняясь к Имеретинскому, Последний очевидно уже сам сообразил, что они попали в какую-то ложбину с негодным для дыхания газом и, схватив Наташу на руки, опрометью бросился назад, наверх, цепляясь за прутья каламитов и мелкой хвойной поросли. Добровольский следовал за ним. Пробежав некоторое расстояние, все упали на землю, обессиленные и измученные. Но и этого, к счастью, было достаточно, чтобы получить приток свежего воздуха и очнуться. Предположения обоих оправдались — ниже был газ, негодный для дыхания. Поднявшись на ноги, Добровольский почувствовал еще большее облегчение и сообщил об этом Имеретинскому. Было ясно, что слои удушливого газа стелятся у самой поверхности почвы. Имеретинский помог Наташе влезть на стоящее вблизи невысокое дерево, где она вскоре совершенно оправилась. Но бедный Карл Карлович! Он становился жертвой своего увлечения! Не заметив так скоро перемены состава воздуха, как его друзья, или вернее, не обратив на это внимания, он спускался со своим сачком за насекомыми до тех пор, пока не упал в полном изнеможении…
Едва пришли в себя спасшиеся от удушливого газа, как надо было подумать и о спасении их общего любимца. К счастью, совершенно случайно в корзинах с вещами оказался один респиратор, тот самый, в котором Имеретинский чинил в междупланетном пространстве порванные цепи "Победителя Пространства". Его забыли положить к другим респираторам и, благодаря этому, он сыграл большую роль в спасении Флигенфенгера. Лихорадочно надев его на себя, Добровольский вдохнул кислород, придавший ему необходимую бодрость, бросился на помощь к своему другу.
Прошло полчаса томительного ожидания и наконец Добровольский показался с тяжелой ношей; вследствие большой тяжести Карла Карловича, бедному другу пришлось не столько нести, сколько тащить его по земле. Общими усилиями Карла Карловича вытащили на более высокое место. Его слабый пульс еще чувствовался, но он не приходил в себя. Пришлось прибегнуть к искусственному дыханию, которое только и спасло ему жизнь. Но обморочные состояния вскоре у наших путешественников снова возобновились, голова мучительно болела, и потому весь этот и следующий день экспедиция простояла на месте; затем решено было, на этот раз уже единогласно, возвратиться обратно к "Победителю Пространства".
Карл Карлович, едва оправившись от случившегося с ним несчастья, снова принялся за стрекоз и жуков. Поверяя свои исследования и наблюдения, он старался не упускать ни малейшей подробности.
Имеретинский, Добровольский и Наташа пытались объяснить себе происхождение и состав встреченного ими газа. Судя по всему, это была углекислота; за это говорили тождественные ощущения, испытанные Наташей при отравлении ею в вагончике "Победителя Пространства". Газ этот вследствие большой плотности, сравнительно с воздухом, очевидно стлался у самой поверхности почвы и заполнял собою низменную ложбину, в которую попал Карл Карлович, а затем и остальные. Но таким именно свойством обладает только углекислота — бесцветный газ, состоящий из углерода и кислорода (СО2), который, как известно, можно даже "переливать" из одного сосуда в другой, вследствие его плотности; в нижних слоях земной атмосферы он находится в незначительном количестве, измеряемом 0,04 %. На Венере же он, очевидно, местами находился гораздо в большем количестве, но к счастью не везде, иначе наши путешественники были бы обречены на верную гибель.
— Собственно говоря, Валентин Александрович, мы должны были предвидеть эту опасность уже с того момента, когда окончательно пришли к убеждению о тожестве флоры Венеры с флорой каменноугольного периода Земли. Вспомните, ведь палеоботаника, чтобы объяснить мощное развитие флоры каменноугольного периода, допускала присутствие в тогдашней земной атмосфере большого процента углекислоты, необходимой растениям. Я полагаю, что на более низких пространствах Венеры пелена углекислоты висит сплошным покровом и проникнуть туда совершенно невозможно.
— Откуда же берется такое большое количество углекислоты? — спросила Наташа.
