«Мы полны решимости идти до конца, — отвечает по телевизору начальник проекта. — За временем не постоим. Пусть нам понадобится два года, или четыре года, или десять лет…» Здесь интервью оборвалось, и пошел другой сюжет, но мне подумалось, что на отрезанном куске интервью начальник продолжает: «Или четыреста лет, или даже четыре тысячи лет…»
Не зря у американцев на долларовой бумажке изображена пирамида со смотрящим глазом. Расшифруем сей иероглиф. Пирамида значит вечность, глаз — всеведение. «Вижу, да не скоро скажу»?
1997<p>Дуб над гудзоном</p>И. М.
Мы с тобою сидели на ветке огромного дубаНад Гудзоном. Какая-то зеленая думаШевелилась под нами, а вверху голубелиОчи Цезаря, казалось искавшие causa belli.Все сильней припекало. Нью-Джерси напротивБыл похож на противень с горячим печеньем.Неизвестный индеец в пироге боролся с теченьем,И несло по реке разноцветную кучу лохмотьев.Мы сидели на ветке огромного дубаСо своим самоваром. Ты на блюдечко дула,Я на блюдечко дул — и взаимная силаВетерков остужающих пламень июльский гасила.И сидела там вещая птица по имени Сирин,Изучавшая русский язык у московских просвирен,И глядела на нас подозрительным девичьим оком:Это кто же такие сидят к ней не прямо, а боком?И на той же на ветке сидели, как цирк погорелый,Блок, Бердяев, кусачий Кузмин и взлохмаченный Белый;Самовар наш над бездной гудзонской пофыркивал гордо:Так вскипает вода в радиаторе черного «форда».Я теперь вспоминаю о том Лукоморье турецком,Как ямщик, замерзая на снежном ветру москворецком.И сквозь сон повторяю упрямо и глупо:Мы с тобою сидели на ветке огромного дуба…<p>Привязка к местности</p>Shoot from the left eye of the death’s head.
E. A. Poe. «The Golden Bug»
