Вышедшие из автомобиля трое пассажиров явно выделялись своей одеждой в стиле плантаторов с юга США 19 века и светлой не покрытой загаром кожей на фоне местной коричнево-зеленой обстановки. Сопровождаемые своим гидом, выполнявшим одновременно функцию водителя, они ступили на деревянный настил шаткого причала, ощущая под ногами его заметное раскачивание, что означало, что опорные сваи уже подгнили, покосились и явно нуждаются в срочной замене.
Прибывшие из Европы и ещё не пропеченные жарким тропическим солнцем путешественники, подошли к срезу воды, где их приветствовал капитан ожидавшего их судна, назвавшийся коротким и легко запоминающимся именем Гало. Это был маленький, загоревший до темно-коричневой кожи караиб с небольшой круглой головой и лицом, перепаханным глубокими морщинами, из которых с живым интересом сверкали пронзительные черные глазки. Одежда капитана состояла из длинных до колен застиранных шорт и выцветшей на солнце рубашки с короткими рукавами. Он ничем не выделялся его из принаряженных по случаю какой-то фиесты местных жителей, которые постоянно подходили к причалу с тем, чтобы занять места в длинных с узким дном лодках с навесными моторами и куда-то отправиться в неведомый путь.
Как пояснил Гало, в этот день в прибрежных городах Эквадора проводились муниципальные выборы. Они воспринимались аборигенами как праздничные мероприятия, на которые расщедрились региональные власти, решившие пригласить в места расположения избирательных участков уличных музыкантов и организовать народные гулянья с угощением непременной тушеной свининой и дешевой слабоалкогольной выпивкой.
– Забава для народа, – сухо усмехнулся гид-водитель, обращаясь к Владу, Виктору и Николаю. – Большинство из них не имеет ни внутренних документов, ни даже имен и фамилий, только прозвища и клички. В списки избирателей их, правда, записывают, но только по факту личной явки.
Наши путешественники, впрочем, не обратили внимания на слова водителя и продолжали с явным разочарованием и скепсисом рассматривать утлое суденышко капитана Гало, пытаясь оценить его мореходные достоинства. Похоже, что они явно рассчитывали на то, что европейские партнеры предоставят им, если не крейсерскую океанскую яхту, то хотя бы морской катер с двумя моторами и каютой.
– А по этой реке в океан на хорошем катере не выйдешь, и Гало надежный капитан и досконально знает местный фарватер, – словно читая мысли застывших в раздумье европейцев, вновь стал давать пояснения гид-эквадорец. – Свою задачу он понимает и выполнит.
Между тем, Гало уже перешел на борт своего судна, которое и вельботом назвать нельзя было, и которое в морском регистре Ллойда могло быть зафиксировано только разве что, как деревянная пятиместная распашная шлюпка. Он принялся бойко размахивать руками и нетерпеливо перебирать крепкими маленькими босыми ногами, подавая знаки своим пассажирам, чтобы те быстрее занимали свои места.
– Пора, – решительно сказал водитель джипа. – Уже начался отлив и в океан надо успеть выйти до десяти часов. На острове Вас уже ждут. Удачи, – и крепко пожал всем руки.
Шлюпка отвалила от причала и, прежде, чем развернуться по течению в сторону океана подошла к загадочному техническому сооружению, торчавшему из воды. Нечто, представляло собой небольшую решетчатую стальную платформу, на которой каким-то чудом разместился кривобокий железный ящик с резиновым шлангом и металлическим "пистолетом", перекочевавший загадочным образом с заброшенной заправочной бензоколонки.
Находившийся на платформе караиб-заправщик с видом хозяина спустил вниз шланг, который Гало моментально воткнул в отверстие топливного бака, покрытого пятнами ржавчины мотора номинированной марки "Кавасаки".
Насытившись бензином, шлюпка вышла на стремнину реки и, развив весьма приличную для себя скорость, понеслась вниз по течению мимо обступивших её с обоих бортов бесконечно-густыми мангровыми зарослями.
– Это что ещё за фокусы, – наконец, не выдержал Николай, – почему мы не можем выйти из реки на катере в океан, а должны болтаться на этой шаланде, в которой и пяти метров не наберется?
– Это мы вскоре узнаем, – откликнулся на его вопрос Влад. – Видно где-то можно, а где-то нельзя. Местные знают условия. Похоже, что в этом месте нельзя. Доверимся Гало и его мастерству. Не думаю, что наши европейские партнеры затащили нас в эти места, чтобы послать на дно на корм акулам.
Так в молчании, которое нарушалось лишь методичным ревом мотора, да посвистами ветра с брызгами прошел примерно час.
Как-то неожиданно река начала резко расширяться, теряя очертания своих мангровых берегов, и перед путниками открылся ничем неограниченный водный простор, столь необъятный, что глаз не имел ни одно шанса, чтобы зацепиться за сколь-нибудь значимый ориентир.
– Это что-там за белая полоса во весь горизонт? – воскликнул Николай, напряженно вглядываясь вдаль.
– Похоже, это океанские буруны, которые нам предстоит пройти, – как-то весьма буднично произнес Виктор.
