– Мать честная, ничего себе штуковина – встревожился Николай, старясь перекричать встречный ветер, который резко усилился и уже вовсю завывал и свистел, заполняя своим могучим дыханием всё окружающее пространство. – Это куда же мы опять влипли? – продолжал сетовать обеспокоенный Николай, стараясь потуже затянуть ещё одну застежку на своем оранжевом спасательном жилете.
– Не суетись, Ник, – Влад придвинулся к своему другу. – Жилет не понадобится. Если что, встречные волны, сомкнувшись, разотрут нас о дно. Сейчас одна надежда на Гало и его кораблик.
– Ничего себе перспектива, – прокричал Николай, – я ещё не бывал в ситуациях, когда от меня ничего не зависит, и я ничего сделать не могу, а должен как затравленная лабораторная крыса безучастно сидеть и ждать своей участи.
– Ну вот, с почином тебя, когда-то всё надо попробовать на своей шкуре, – успокаивающе похлопал его по плечу Влад.
Между тем, белые завитушки бурунов приблизились, превратившись в огромные волны, которые казались непреодолимыми для столь ничтожного суденышка. Это было место, где течение реки вступало в яростную схватку с необоримой силой могучего океана. Это было поле битвы, куда неумолимый рок беспощадно увлекал наших первопроходцев, чтобы положить на весы их хрупкие жизни и ярость неистовой стихии и вынести беспощадный приговор.
Капитан Гало словно врос в деревянный настил своей лодки. Маленькие черные глаза, прищуренные на ярком солнце, неотрывно всматривались в горизонт событий. Правая мускулистая рука постоянно, то отворачивала от себя ручку мотора, добавляя ему мощности, то брала её на себя, выбирая холостые обороты. Причем, точно в тот момент, когда лодке удавалось проскочить очередную волну и на несколько мгновений застыть между водяными горами, чтобы опять ринуться вперед, натужно карабкаясь к их вершинам.
Старенький Кавасаки протяжно гудел, периодически срываясь на резкий свист в момент вылета гребного винта из толщи воды. Пронзительно завывавший ветер обрушивал кипение морских брызг на согнувшиеся спины троих мужчин.
Чувство беспомощности комом подкатывало к горлу, перехватывая дыхание. Впервые эти мужественные люди, испытанные свинцовым огнем боевых операций, познавшие опьяняющий вкус побед и горечь потерь, ничего не могли сделать. В эти мгновения все их знания, опыт, мужественность, бесстрашие и сила натренированных тел оказались бесполезными и ничем не могли повлиять на исход событий. От них уже ничего не зависело.
Кто-то невидимый и всемогущий спокойно, и не торопясь, перебирал нити их судеб, решая вечный вопрос о жизни и смерти.
Над Тихим океаном ярилось ослепительно желтое солнце. На пронзительно голубом небосводе застыли раздерганные редкие облачка. Могучая грудь океана мерно поднималась и опадала. Зелено-краснокоричневый пунктир континентального побережья ушел далеко за горизонт, оборвав последнюю нить, связывавшую людей с Большой Землёй.
Шесть раз, может больше, шлюпка взлетала вверх, упираясь носом в ласковое голубое небо и, столько же раз срывалась с хребта волны, катясь вниз в пучину океанской бездны.
И вдруг внезапно, словно, по мановению палочки дирижёра, всё стихло, успокоилось. И нет уже более яростных бушующих волн, и ветер сменил свой свирепый разбойничий посвист на нежное дуновение, которым словно хотел успокоить растревоженных, утративших было надежду на спасение людей.
Шлюпка вновь набрала ход и резво побежала по глади, ставшего таким добрым и кротким Великого океана. Все радостно переглядывались и старались прикоснуться друг к другу, чтобы выразить свой восторг возвращения к жизни. Даже морщинистое и всегда сдержанное лицо Гало попыталось изобразить некоторое подобие улыбки.
Часа через два показались холмистые очертания какого-то острова, и вскоре шлюпка уткнулась в песок одинокого пляжа. Это был остров Сан-Франциско.
– Ну, наконец, добрались, – с облегчением вздохнул Влад, ступая на влажный и ещё прохладный с утра песок небольшого, но уютного пляжа. Значит это и есть остров Сан-Франциско, как нам рассказал Конан Ленард? Тогда здесь должны быть гостевые домики со всем необходимым. Пойдем, поищем их и заодно осмотримся, что это за райское местечко.
Его спутники также вышли из лодки и стали разминать затекшие после длительного морского перехода чресла. Виктор и Николай принялись размахивать руками и делать приседания, восстанавливая нормальный кровоток в организме. Закончив физические упражнения, Виктор подошел к Гало, который открыв крышку лодочного мотора, занимался его осмотром и что-то протирал в нем замасленной ветошью.
– Гало, друг, – сказал он по-испански, обращаясь к маленькому коричневому капитану вельбота. – Спасибо тебе. Ты, молодец. И дружески похлопав проводника по плечу, передал мужественному караибу несколько тысяч эквадорских песо. Влад и Николай также подошли к капитану, чтобы пожать его маленькую сухую руку.
