Гало несколько растерянно смотрел на проявление простых человеческих чувств со стороны белого человека и, не говоря ни слова, взял протянутые ему деньги. Его обычно строгое, стянутое соленым океанским ветром лицо смягчилось, а смуглая ладонь ответила на приветствие трех неведомых ему незнакомцев из недоступного ему мира крепким рукопожатием.
Затем все четверо дружно навалились на шлюпку с тем, чтобы снять её с отмели и вывести на чистую воду. Гало завел свой старенький Кавасаки, развернул лодку и направил её в сторону открытого океана.
Постепенно лодка стала терять свои очертания и вскоре слилась с линией горизонта. Лишь на мгновение, оставшимся на берегу людям показалось, что капитан обернулся и поднял руку в прощальном приветствии. Или может им только привиделось, и это был взмах крыла большого черного фрегата, парившего над голубым раздольем Тихого океана.
Провожая взглядом лодку капитана, Влад почувствовал легкое сожаление. Он всегда испытывал это чувство при расставании с простыми и открытыми людьми, с которыми всегда покойно и ясно, и которые так искренни в своих поступках. Вот и Гало ушел, оставив добрые воспоминания о своем неброском мужестве. Светлая черточка в круговороте людей, живущих по другим законам в призрачном мире биржевых спекулянтов, нефтяных флибустьеров и политических интриганов.
– Слава богу, что у меня есть они, – подумал он, – глядя вслед своим друзьям, всё дальше уходившим от него по берегу и ускорил шаг, чтобы догнать их.
– О чем речь? – спросил Влад, наконец, присоединившись к своим товарищам. Он услышал обрывок разговора на тему о захватывающей воображение науке под названием карцинология и заинтересовался.
– Да, вот Николай, утверждает, что вот те на берегу темные точки – это крабы, отдыхающие на песке, а я думаю, что это просто выносы гальки после последнего прилива, – проговорил Виктор.
– Так давайте, пройдем оставшиеся сто пятьдесят метров и разберемся с этой загадкой, – предложил Николай. – Время у нас более чем достаточно. Катер, как я понимаю, будет только завтра. Заодно оглядимся, что это за такой занятный островок, на котором мы оказались по прихоти его господина случая.
Приблизившись к интересовавшим их объектам, новые островитяне с любопытством обнаружили, что темные точки на песке представляют собой многочисленную колонию маленьких красных крабов, неподвижно застывших около своих песчаных норок.
– Наверное, это крабы-отшельники, – предположил Влад.
– А что они здесь делают? – поинтересовался Николай, все ближе подступая к одному из них.
– То же, что и мы, – ответил Влад. Отдыхают на острове, а может свадьбу справляют, если у них брачный сезон. Кто знает? Живут, одним словом.
– Ты что, серьезно? – Не унимался Николай.
– Вполне. Возможно, именно для этого они притащились на берег из соседней пальмовой рощицы.
– Ну, хорошо, крабоведы. А слабо поймать парочку этих моллюсков? – не выдержал Виктор, стремясь зайти в тыл к изготовившемуся к обороне красно-панцирному войску.
– Легко, – откликнулся Николай. – И всё же это не моллюски, а именно крабы.
– Пусть так. Тогда вперед. – И трое здоровых мускулистых мужиков, по-ребячески, подбадривая себя криками, согнувшись, бросились на маленькую колонию стойких солдатиков.
С невероятной, поистине с молниеносной быстротой, крабы развернулись, каждый в свою сторону и, нырнув вниз, скрылись в своих песчаных убежищах.
– Ничего, себе, – изумлено проговорил Николай, стараясь кроссовкой разгрести одну из ямок. – Как это у них получается? Действуют как по команде. Я никогда не видел такой реакции и скорости. Пожалуй, они дадут фору любому олимпийскому чемпиону на стометровке.
Как только люди отошли на несколько метров, крабики опять вынырнули из своих норок и, заняв выжидательную позицию, вновь нагло уставились на поджидавшего неприятеля.
– Попробуем, ещё раз?
Но и второй бросок бывших спецназовцев обернулся их поражением.
– Да, нам бы так в свое время. – Вздохнул Виктор. – Видно, стареем. Что ж, признаем нашу неудачу и пойдем в наш отельчик. Время к обеду подходит.
– Не может быть, чтобы я не справился с каким-то крабом размером с пол-ладони. Позор на мои седины. С этими словами Николай стремительно ринулся в направлении одного из храбрецов, и к удивлению, других, ему удалось отсечь краба от его норки.
Маленький воин остановился, поднял кверху раскрытые для защиты клешни и вытаращил свои словно привязанные за ниточки горошинки черных глаз.
– Храбрец, храбрец, – похвалил его Влад. – Оставим его в покое.
– Нет, ещё одна попытка и я возьму его, – воскликнул Николай и плашмя бросился на краба, стремясь телом и руками накрыть его. Взметнулось облачко потревоженного песка, прозвучал воинственный возглас, который, впрочем, сразу сменился на невнятное мычание, перемежающееся с отборной матерщиной. Николай, медленно поднялся с колен, с удивлением рассматривая тонкую струйку крови, струящуюся из его рассеченного пальца.
– Что за черт, это что такое? Как он умудрился сделать это, подлец? – не скрывая своего удивления, спросил он.
