– Это "Carat", один из модельного ряда этой марки. Вполне надежное и скоростное средство, способное удовлетворить многие запросы морских путешественников. Если хочешь, загляни на флайбридж, хотя там сейчас крайне некомфортно из-за сильного встречного ветра. Я думаю, на этом катере можно оторваться от погони.
– Потом, я, конечно, познакомлюсь с его устройством, но сперва займемся делом.
Завершив осмотр оружия, и убедившись в наличии у Виктора навыков уверенного обращения с пулеметом, Николай ушел к себе в каюту, сославшись на необходимость отдохнуть после неспокойной ночи на острове.
Катер все также, не сбавляя скорости и глиссируя, несся вперед, чутко отрабатывая неровности водной дороги.
Оставшись один в салоне, Виктор в нерешительности огляделся, размышляя, чем лучше занять себя. Затем, подойдя к стойке с DVD дисками, произвольно выбрал один из фильмов и вставил в проигрыватель. Потом открыл сразу две бутылки пива, поставил их перед собой на десертном столике и, раскинув руки, удобно устроился на диване, всматриваясь в экран встроенного телевизора, на котором уже всплыла видео – вставка с рыкающим львом.
Замелькавшие кадры быстро начали складываться в одну из многочисленных киновариаций о первопроходцах борьбы с антиалкогольным законодательством США в двадцатые-тридцатые годы прошлого века.
Шикарные восьмицилиндровые Ford B и Cadilac Town Sedan; темноволосые набрильянтиненные гангстеры в отменных фраках и их ослепительные подружки в вечерних платьях и изумрудных колье; деньги без счета и лихая стрельба в центре крупнейших американских мегаполисов. Весь этот гламур создавал манящую привлекательную картину бесшабашной феерии, в которой жизнь отдавалась легко и непринужденно, в свете хрустальных люстр и под звон бокалов с шампанским.
Странно, – размышлял Виктор. – Зачем Голливуду потребовалось так приукрашивать и героизировать жизнь обычных бутлегеров и их последователей?
Ведь в реальной жизни всё проще и прозаичней. В мафиозной среде с трудом найдешь лица с обликом Де Ниро или Алана Делона. Всё больше в соответствии с криминальной антропологией людей с дегенеративными признаками, как утверждал старик Ламброзо.
Предавшись столь странным размышлениям, Виктор понял, что интерес к фильму утрачен и утрачен основательно. Так всегда бывает, когда не к месту возникшие сомнения и скепсис могут испортить восприятие хорошего спектакля, фильма и даже книги.
Выключив проигрыватель и прихватив бутылку с пивом, Виктор решил покинуть салон кают-компании, вышел на покрытую тиковыми досками палубу, и сразу оказался в вихре соленых морских брызг, свиста ветра и гула двигателей. Кругом простиралась необъятная морская стихия.
Поднявшись в кокпит, он обнаружил, что капитан в форменной рубашке с короткими рукавами, сидел, откинувшись в удобном кресле с высокой спинкой, положив крепкие заросшие волосами руки на руль управления, и лишь изредка корректировал полет своего корабля.
Влад и Линтон расположились на кожаном диванчике за маленьким столиком, о чем-то оживленно беседуя. По отрывкам фраз можно было понять, что речь шла о сравнительных категориях, определяющих отличие русской водки от шотландского виски, и преимуществах чувственной красоты колумбиек перед скромной обаятельностью европейской женщины.
Судя по початой бутылке двенадцатилетнего Баллантайна, выглядывавшей из ниши переносного мини-бара, беседа носила душевный и содержательный характер.
Поняв, что он пришел вовремя и попал в нужную компанию, Виктор решил незамедлительно присоединиться к столь познавательному разговору.
Четыре часа пути пролетели незаметно, и даже появление заспанного недовольного Николая, потребовавшего свою порцию ланча и пива, не могло испортить общего приподнятого настроения.
Постепенно на горизонте появилась и начала расти одиночная темная точка. По судовой радиостанции прозвучал сигнал телефонного вызова, и капитан катера объявил, что на связи танкер "Ben Nevis". Переговорив, Энтони Линтон, объявил русским партнерам, что на танкере всё в порядке и ждут.
Вскоре точка приобрела контуры большого судна, медленно дрейфовавшего левым галсом на малых оборотах моторов. Катер сбросил скорость и стал заходить на правый борт танкера, где команда уже спускала забортный трап.
Сопровождавшие катер последние полчаса дельфины – белобочки куда-то все разом исчезли, оставив людей одних разбираться со своими проблемами.
– Это, что за посудина? – поинтересовался Николай, наконец, проявивший интерес к происходящему. – Ей не меньше пятидесяти лет. Пятнистая как гиена. Вся в проплешинах. Не поймешь, где коричневая краска, а где ржавчина. Ты посмотри, как осела. Видно загружена под завязку. Ватерлиния вообще не обозначается.
– Да, – согласно кивнул головой Влад и добавил. – Ветеран. Нагружен под завязку. Борта над водой выступают не более чем на 9-10 метров. При ударе хорошей волны трещину даст запросто, и своим ходом нырнем на дно, а топлива здесь много – 25–30 тысяч тонн, не меньше.
