Касик-майя поднял вверх голову и принялся разглядывать через густую листву квадрат открытого небо, которое в этот предвечерний час постепенно начинало приобретать серовато-сиреневый оттенок, тем самым предвещая наступление скорых тропических сумерек. Потом отошел в сторону на десять метров и провел рукой по стволу высоченного дерева, чья тонкая пятнистая кора напоминала средиземноморский платан. И в завершении несколько раз глубоко через ноздри втянул в себя воздух, словно пробуя его на вкус и стараясь выявить наличие в нем мельчайшей водной дисперсии, которая всегда скапливаться в тропическом воздухе перед дождем.
– Нет, дождя ночью не будет, можно обойтись без укрытий. – Вынес свое заключение Чейтон.
– Это тебе дерево сказало, – с неподдельным любопытством поинтересовался Виктор.
– И дерево тоже, – с достоинством ответил индеец. – Мы его называем потеющим деревом. Оно всегда выделяет влагу перед дождем. А сейчас поверхность сухая. Так что беспокоится нечего.
– Что ж, тогда нам везет. Вернемся в лагерь. Поможем другим. – Откликнулся Виктор.
Люди заканчивали свои дела. Лагерь приобрел обустроенный вид и начал затихать.
– Николай, – окликнул Виктор. – Я попрошу тебя первым стать на "часы". Потом я сменю тебя.
Николай кивнул головой и пошел за винтовкой "М-16". Ночь обрушилась на джунгли почти мгновенно как водопад Кайетур, накрыв землю своим звездным покрывалом. Переход от света к темноте был столь стремительным, что громкоголосый вечно зелёный мир Амазонки вначале испугано затих, потом пришел в себя, встрепенулся и постепенно стал наполняться новыми звуками и шорохами, производимыми ночными охотниками. Разнузданно громкоголосые и смелые днем храбрецы-попугаи и обезьяны ревуны сразу замолчали и затаились в вершинах заранее облюбованных деревьев – своих единственных и надежных защитников, надеясь таким образом остаться незамеченными и дожить до начала следующего прекрасного дня.
Откуда-то из глубины лесного мрака временами доносился то ли кашляющий плач то ли глухой рык ягуара или оленя, пытающегося своими голосовыми модуляциями подстроиться и замаскироваться под грозный глас пятнистого, хвостатого и бесспорного царя джунглей и тем самым спасти себя от незавидной участи. Кто-то грузный неряшливо вышагивал, продираясь через заросли из акаций и молодого бамбука.
Это мог быть или беспокойный муравьед, или чуткая и нахрапистая дикая свинья. В вышине периодически возникал пронзительный посвист крыльев невидимых летучих мышей, а во мраке то и дело вспыхивали и гасли чьи-то фосфоресцирующие глаза и кружились электрические тельца любвеобильных светлячков.
– Ничего себе обстановочка. – С недовольством подумал Николай, глубже натягивая на голову капюшон короткого дождевика. – Не хватало ещё, чтобы на голову свалилась какая-нибудь бесхвостая ядовитая ящерка-древолаз или миниатюрная змейка-пятиминутка, весь день незаметно проторчавшая на ветке, наливаясь злобным желанием кого-нибудь укусить.
Да вот ещё Влад в Москве наболтал, что в джунглях Гайаны и Бразилии встречается совершенно диковинное и до сих пор неуловимое существо – амазонский дракончик, нечто с перепончатыми когтистыми крыльями небольшого птеродактиля и вытянутой зубастой мордой крокодила и водянистым телом слизняка. По его словам, этот дьяволенок любит ночью выслеживать теплокровных животных или людей, если подвернутся, с тем чтобы нанести ядовитый укус или просто коснуться лица смертоносным слизистым телом. Смерть неизбежна и весьма мучительна. Так предположительно погибли два сотрудника советской биологической станции, работавшей в 70-е годы прошлого века в джунглях Перу.
Несмотря на все опасения Николая, ночь прошла быстро и спокойно. Стоянку людей никто не побеспокоил. Видно звери умнее человека и не ищут приключений на свою голову без особой нужды.
Едва только забрезжил рассвет, как откуда-то явилась очухавшаяся от ночных страхов шумная стая зелено-красных попугаев – байтаки и, рассевшись на соседних деревьях и кустах, учинила своими скрипучими голосами привычную утреннюю перебранку.
Люди быстро поднялись, сноровисто собрали свою поклажу и, взбодрив себя ароматным кофе, двинулись дальше в путь.
День прошел без особых приключений, если не считать того, что с каждым часом каждый пройденный километр давался всё с большим трудом. Звериная тропа оказалась верным ориентиром, успешно проведя людей между двумя patanos и опаснейшим озерцом, заполненным водянистым глинистым раствором, которое с регулярностью Молоха, десятилетиями собирало с обитателей леса свою жуткую жертву.
Всё чаще стали попадаться канавки, ямы и промоины, заполненные водой, верный признак приближения к бассейну большой водной артерии.
На одном из пятиминутных привалов к Виктору, занятому сверкой маршрута с картой и компасом, подошел один из майя и что-то прошептал ему на ухо. Выслушав индейца, Виктор дал сигнал отряду остановиться и, подойдя к утомленным французам, сказал:
– Послушай Тьерри, вы ещё не выбросили свой шлем мотоциклиста?
Если нет, то пришла пора его надеть, да заодно ещё и комбинезон.
