«Иллюзионисты часто пользуются люками», – сказал Джейр.
Когда нет представления, трюм – так в театре называют подвал – не освещается, так что неисправность мне надо было искать практически в потемках, подсвечивая себе фонариком. Я сунул руку в механизм, чтобы проверить, закрыты ли замки на крышке двигателя, – и вдруг ощутил чье-то присутствие. Рядом со мной кто-то был.
Я замер, прижавшись плечом к корпусу механизма. Меня окружала темнота – фонарик я положил на пол. Я прислушался, не смея повернуть голову.
В трюме царила полная тишина, однако ощущение постороннего присутствия ошеломляло. Рядом, совсем рядом со мной кто-то… что-то было.
Я начал медленно вытаскивать руку, чтобы выпрямиться, развернуться, осветить трюм фонариком, убедиться, что никого нет. Повернув голову, я краем глаза заметил, что рядом нависает что-то белое и округлое.
Я удивленно охнул и повернулся. Передо мной была маска – изображение лица, только чудовищно искаженное, похожее на детские каракули. Маска застыла в воздухе, но каким-то сверхъестественным образом я понимал, что она живая.
И тут лицо плавно отъехало назад и почти мгновенно исчезло в темноте – беззвучно, бесследно.
Сердце бешено колотилось в груди. Я схватил фонарь, направил в ту сторону, где был призрак, однако, разумеется, ничего не увидел. Встав, я ударился головой о низкий потолок. Это еще сильнее меня напугало, и я быстро попятился, а потом, дрожа от страха, побежал по лестнице за кулисы.
Немного погодя меня заметил Джейр.
– Ты сильно шумел. Увидел что-то там, внизу?
– Заткнись, Джейр, – ответил я. Мне стало стыдно за свою реакцию там, в трюме. – Это ты подстроил?
– А, значит, видел!.. Не бери в голову. Рано или поздно такое происходит в каждом театре.
Рабочие сцены все-таки получили разрешение на выезд и уже ехали к нам. Теперь проблема состояла в том, что им нужно было несколько раз пересаживаться с одного парома на другой, идти по кружному маршруту, заходить во множество портов, где загружали товары и мешки с почтой. По нашим расчетам, они должны были прибыть за день – в лучшем случае за два – до первого представления.
Я усердно работал, но меня постоянно тревожила мысль о том, что мы подняли на колосниковую решетку невероятно тяжелый лист стекла – и он висит там, иногда раскачиваясь от сквозняка, если кто-то открывает двери на склад декораций. Время от времени я осматривал стекло, проверял, в порядке ли крепящие его ремни… А что еще я мог сделать? Властелина Тайн мы ждали ко второй неделе сезона.
Через два дня после того, как я увидел призрак в трюме, со мной снова произошел подобный случай. Я поднялся в верхнюю из двух лож рядом с левым карманом сцены. Джейр сказал, что там постоянно мигают лампочки; вероятно, где-то отошел контакт. Прежде чем пускать зрителей, нужно было починить свет.
Разумеется, для работы с проводкой требовалось отключить ток, поэтому в ложе царила полная темнота.
Встав на четвереньки и зажав зубами фонарь, я приподнял ковер, чтобы обнажить провода, и вдруг почувствовал, что рядом со мной находится нечто – то, чего раньше не было.
Я решил не думать об этом, сосредоточить внимание на работе и надеяться, что ощущение пройдет само. И все же через секунду не выдержал – и вскочил.
Рядом снова была белая, похожая на лицо маска! На этот раз она появилась между портьерами, ограничивавшими ложу сзади. Я увидел ее лишь мельком, потому что она полетела назад и почти мгновенно исчезла.
Я знал, что за портьерой находится дверь, а за ней – коридор, по которому поднимаются зрители. Я пробежал через ложу, отдернул портьеры, толкнул дверь и практически вывалился в коридор. Окон в этой части театра не было, и мы с Джейром обычно свет там не включали.
Разумеется, я ничего не увидел.
Потрясенный и немного напуганный, я быстро спустился в офис Джейра – тот работал на компьютере. Ничего не говоря, я рухнул на один из стульев, стоявших у стены, невольно содрогнулся и резко выдохнул.
– Это был тихий призрак или шумный? – спросил Джейр, не глядя на меня. – Он стонет, одевается в старинное платье, носит в руках свою голову, тяжело дышит, лязгает длинными цепями или просто нависает?
– Ты мне не веришь? Там что-то есть. Я уже дважды это видел!.. Черт, как же страшно!
Я посмотрел на свои руки – во время работы я закатывал рукава. Все волоски на руках стояли дыбом.
В конце дня, возвращаясь домой, я заметил своего бородатого противника. Сгорбившийся, напряженный, он резко отличался от остальных. Я сразу насторожился и, немного приотстав, наблюдал за ним, пока не убедился, что он меня не видит. Он шел в том же направлении, что и я, не глядя по сторонам. По случаю теплой погоды он уже не кутался во множество одежек, а напротив, был одет в довольно широкие, ярко-голубые пляжные шорты и желтую рубашку, которая надувалась на спине.
От одного его вида я занервничал, спрятался за навесом магазина и стоял там до тех пор, пока незнакомец не свернул в переулок.
