На узких улицах города светило солнце, а из длинного фьорда налетал свежий приятный ветерок. У меня еще оставалось время до отправления автобуса, поэтому я медленно пошел кружным путем к ближайшей пристани, а оттуда – по тропе, которая следовала изгибам берега. Я ни разу не гулял здесь – и сразу же об этом пожалел. Тропа спускалась к морю, и шум бесконечного потока машин был едва слышен. Для меня настал момент символического освобождения: я покидал – хотя бы временно – мир театрального притворства, обмана и иллюзий, света и теней, зеркал и дыма, людей, игравших роли, принимавших облик и повадки тех, кем они на самом деле не являлись.
Я шагал по тихой тропинке, чувствуя тепло солнечных лучей, глядя на молодую весеннюю зелень и внезапно появившиеся цветы, знаки приближающегося лета. Я думал о доме.
Вдруг мои размышления нарушил настойчивый звук шагов. Кто-то спешил, почти бежал вслед за мной.
Я оглянулся и увидел маленького целеустремленного человека, ярко-голубые пляжные шорты, развевающуюся на ветру желтую рубашку.
Встретившись со мной взглядом, он вскинул сжатый кулак и крикнул:
– На пару слов, приятель!
Внезапно я понял, в какую опасную ситуацию попал. Коммис, когда он не играет роль, агрессивен и готов применить насилие. А здесь не было ни домов, ни машин, ни других пешеходов – только деревья, цветы и глубокие, безмолвные воды фьорда.
Я не ответил. Он действительно приводил меня в ужас, я боялся того, что он может со мной сделать. Сидевшее во мне чувство вины усилилось: возможно, он уже понял, какую ловушку я заготовил для него на колосниках.
Я повернулся и побежал.
Коммис помчался за мной.
Я бросил взгляд вперед: никаких дорог или домов не видно. Тропа тянулась вдоль берега по крайней мере до следующего мыса, где отвесный склон горы встречался с водой.
Внезапно я понял, что нужно делать.
Отбросив сумки, я повернулся к нему. Коммис уже был недалеко. Я увидел, как он приподнял руку и стал рассчитывать свои шаги – совсем как в тот день, когда сбил меня с ног на ледяной дороге. В ту же секунду я поднял обе руки, напрягся под воображаемым весом и поставил между нами тяжелый лист стекла. Взявшись за края и удерживая лист вертикально, я вдавил его в гравий тропы так, чтобы стекло могло стоять без посторонней помощи.
Я отпрыгнул назад, и одновременно Коммис врезался в стекло – сначала корпусом, а затем и головой, – и его отбросило назад.
Стекло стало падать на меня, и я отскочил, чтобы меня не придавило. Возможно, оно разбилось о камни. Теперь меня и нападавшего ничего не разделяло.
Коммис стоял ко мне боком, согнувшись, сжимая голову руками. Одну ладонь он время от времени подносил к глазам, вглядываясь в нее, словно по ней текла кровь. Он стряхнул кровь с руки и зарычал от боли. Затем достал носовой платок, вытер им лоб и уткнулся в него лицом. Он качал головой и тяжело дышал. Как и в прошлый раз, на секунду мне показалось, что я в самом деле причинил ему вред.
Испытывая странную смесь раскаяния и тревоги, я шагнул вперед – узнать, не нужна ли ему помощь. А потом услышал его слова – поток гнусной брани и угроз.
Я подобрал свои сумки и поспешил по тропе. Чуть в отдалении я увидел место, где я мог бы, приложив некоторые усилия, пробраться сквозь кусты и вскарабкаться по склону. С трассы доносился гул машин.
Поднимаясь наверх, я оглянулся. Коммис стоял на том же месте, в той же страдальческой позе человека, потерпевшего поражение. Я вышел на дорогу, сориентировался и поспешил в город, в сторону автобусной станции.
О Коммисе я больше не слышал. Может, он все еще стоит там, у фьорда, – а может, и нет. И я часто с сожалением думал о тяжелом листе стекла, которое висит над сценой, – а может, и нет.
ДЖУННО – маленькое независимое государство, состоящее из трех островов, которые находятся в субтропической зоне Срединного моря.
Хотя в разгар лета здесь жарко и влажно, благодаря влиянию Южного блуждающего потока климат на островах можно считать умеренным. На каждом острове есть обширные леса, и значительная часть их отведена под охотничьи заказники. Южное побережье самого крупного острова – Джунн-Майо – образует горная гряда: здесь обнаружены богатые залежи полезных ископаемых, в том числе железа, калия и меди. На втором по величине острове, Джунн-Секс, судя по всему, бесконечные запасы сланцевой нефти. Все это сырье вывозится через единственный в стране порт – Джунн-Эксеус, огромный промышленный комплекс, который обезобразил большую часть восточного побережья Джунн-Майо.
Джунно – одна из самых процветающих стран во всем Архипелаге и, кроме того, мировой лидер по загрязнению атмосферы.
