Что ж, если барабан ему привычней, то есть решение и на такой случай. Юрий, с его подходом к решению проблем, будет самым правильным выбором.
Пусть тешится, пока ещё остаётся такая возможность.
***
— А где же группа «студентов»? После занятий решили оставить за плохую успеваемость? — напускает сарказма в голос до сих пор не успокоившийся Шалашников.
Просто повод сорвать злость: на их присутствие он и не рассчитывал. Всё равно беседовать с разного уровня исполнителями удобнее раздельно. А Лариса Ивановна — это особый случай.
— Студенты провалили преддипломную практику и, в наказание, удобряют третий уровень Изнанки, — безмятежный голос госпожи Брукс не предвещает ничего выдающегося. Но Герман сразу напрягается. — Слишком суровый экзаменатор им в лице этого вашего Островского попался.
Лицо Шалашникова наливается кровью с такой скоростью, что, кажется, сейчас она брызнет фонтаном из ушей.
«Прямо как у того огнедышащего идиота в бою с Кириллом», — успевает подумать Лариса, давя усмешку в зародыше.
И в этот момент Герману Игоревичу срывает резьбу окончательно.
— И ты посмела вернуться сюда одна?!! — вопит он, не заботясь о своём имидже сдержанного и представительного аристократа. — Ты, которая заверила, что потенциала в этом низкородном выскочке ноль целых хер десятых?! Как он сумел ушатать восемь человек, будучи полным нулём в магических дисциплинах с официальной справкой на руках? Может, кто-то его специально выгораживает, а?
— Одного сожрали изнаночные твари из-за несоблюдения правил безопасности, двоих с приманкой Васька бросил сам, чтобы оторваться от преследовавшей нас стаи, — госпожа Брукс, абсолютно не меняясь в лице, загибает три пальца на своей изящной ладошке. — А оставшиеся пятеро, накидавшись «Озверином», попёрли на трёх магов крови и вашего бешеного портальщика. Там и без Островского людей бы хватило, чтобы втрое большую толпу таких дилетантов вырезать.
— Могли хотя бы попытаться остановить их! — в бессильной ярости рычит хозяин кабинета. — Союзник вы им или балласт бесполезный?
— И как я должна была останавливать это побоище? Раздеться догола и бегать между ними? — женщина упирает руки в бёдра, слегка наклоняясь вперёд.
Раздеться… Неплохая идея. Прижать её вот так лицом к столу и линейкой высечь… чтобы неповадно было перечить.
— Герман Игоревич, я с самого начала говорила вам, что посылать нас вместе — отвратительная идея, — мурлыкает Лариса, усаживаясь в кресло напротив. — Эти истерички совершенно не способны держать себя в руках. Особенно когда с ними рядом оказываюсь бедная маленькая я. Какие из них бойцы, если они только о моей пятой точке всё время и думают?
Попробуй о ней не думать, когда комбинезон так плотно прилегает к телу! Так и хочется сжать её обеими руками, а потом… потом выплеснуть накопившееся раздражение, заставив отработать за каждого из этих неудачников!
Манящие образы застилают разум окончательно.
Валяющийся в углу комбинезон. Руки, сжимающие упругие ягодицы. Шлепки и томные вздохи, переходящие в страстные стоны. Блестящая от влаги кожа.
Госпожа Брукс, обхватившая ногами мужской торс, впивается страстным поцелуем в губы…
Не понял, а где усы? И рожа другая, молодая и наглая!
И какого хера оба эти бесстыдника мне средние пальцы со змеиными перстнями показывают?!
Меня что, даже здесь Островский обставил?!!
Иллюзия разбивается вдребезги вместе с самомнением Шалашникова. И каждый осколок будто пропахивает кровавую борозду на его сердце.
И не только на нём.
— ...попробуй на пятерых иллюзию удержи, — доносится до Германа голос Ларисы Ивановны.
Сил нет больше слушать эту изменницу.
И он решительно взмахивает рукой, прерывая её объяснения:
— Довольно. Посылать вас вместе и впрямь было ошибкой. Можете быть свободны. Продолжайте работу в академии до особого распоряжения. С вами свяжутся, когда в ваших услугах появится необходимость.
— Не смею дальше обременять вас своим присутствием, — улыбается госпожа Брукс. И, плавно развернувшись, покидает кабинет.
Герман Игоревич несколько секунд стоит, сжав кулаки.
Взгляд падает на поданную перед приходом Ларисы Ивановны вместе с кофе газету.
Один из заголовков бросается в глаза: «Карьера, завершившаяся обвалом. Банда похитителей, укрывавшихся в Подольском карьере, вывезена из острога в неизвестном направлении. Следствие подозревает спланированный побег».
И план дальнейших действий складывается окончательно.
Мобилет сам прыгает в руку, а свежий номер услужливо высвечивается вверху списка.
— Юрий Иванович? Понравилось, как вас устроили? Простите, что сразу по завершении работы беспокою, но прошу, уделите мне пять минут вашего драгоценного времени. Для вас есть особое поручение.
Остывший кофе лишь усугубляет ожидание. Герман уже примеряется запустить чашку в стену, но вовремя останавливается. Слишком опасно, даже для него.
Дверь в кабинет распахивается без стука. В проёме стоит стройный молодой человек в чёрном костюме, контрастирующем со снежно-белой рубашкой, и расстёгнутом пальто.
