— Говорят, камень этот содержал в себе совершенно невероятный объём магических знаний, — профессор заговорщически понижает голос до полушёпота. — Которые, к слову, в настоящее время полностью утеряны. Да и с какой целью была создана подобная реликвия, точно не известно. Исследователи сходятся лишь на том, что к нему приложила руку так называемая прародительница всех змеев — Праматерь Гарафена.
Оп-паньки, знакомое имя! Змей упоминал её в наших разговорах.
— Получается, якул — один из её потомков? — прихожу к единственно возможному выводу.
— Вероятно, — отвечает Сорокин с некоторым сомнением. — Во всяком случае, судя по сохранившимся источникам, было у них кое-что общее. Появились, словно из ниоткуда, наследили в легендах, а затем исчезли, словно их не было. Единственная разница — у якула остались люди, которым он всё это время покровительствовал.
— Так эту сказку многие знают, — подаёт голос Глеб. — «И разбился Алатырь вдребезги, но сокрушил орду великую, не отдал чудищам изнаночным мир просвещенный на поругание. По всем прочим юдолям осколки раскинуло, а где пали они — не пройти вовек ни единому чудищу…»
Молодец, напарник! Сразу видно: в академиях своих лекции не прогуливал.
Вот только сам Скороходов после этой декламации недоверчиво хмурится:
— Вы что, хотите сказать, это происходило на самом деле?
Профессор поджимает губы. Кажется, с подобными сомнениями он сталкивается не впервые.
— Сам факт такого нашествия с Изнанки я подтвердить не могу, — признаёт Сорокин после недолгого молчания. — Но, учитывая случающиеся у нас прорывы, это не кажется таким уж невероятным.
Разговор грозит уйти в исторические глубины, поэтому возвращаю его в день сегодняшний:
— Так значит, якул каким-то образом связан с этим самым Ала́тырем… Получается, мой род тоже имеет к этому камню прямое отношение?
— Вы абсолютно правы, Кирилл Викторович, — расплывается в улыбке хозяин кабинета. — Есть мнение, что ваши предки собирали осколки Ала́тыря, чтобы восстановить его. Правда, сами они это никогда не подтверждали. Но и не опровергали тоже.
А значит, их реальные устремления могли быть какими угодно.
С другой стороны, восстановление такого могущественного артефакта как цель выглядит вполне заманчиво. Особенно для рода, который уже несколько поколений балансирует на грани краха.
— Есть мнение, что полностью собранный Ала́тырь позволит оградить наш мир от прорывов с Изнанки! — с восторгом завершает мысль Сорокин. — Представляете, насколько общественно важным может быть это предприятие?
Сомнительно, пожалуй. Ведь, судя по процитированной Глебом легенде, от большого вторжения камень не защитил.
А вот древние магические знания, которые в нём содержались, — это по-настоящему интересно.
— А папоротник тут каким боком? — припоминает тем временем напарник. — Он же, вроде, обычная травка. На ветру звенит разве что.
— Кристальный папоротник растёт в местах магических аномалий. И выше второго уровня Изнанки он не встречается. Обычно.
Вадим Денисович воровато оглядывается по сторонам и понижает голос почти до шёпота:
— Только по легендам папоротник этот рос вокруг Ала́тыря густым ковром. Прямо в нашем мире, да. И светился — то ли силой камня напитывался, то ли в резонанс с ним входил — неизвестно. И чем ближе к нему оказывался, тем ярче сияли его стебли.
— То есть, вы просили доставить вам папоротник… — начинает было Скороходов. И замолкает, будто не решаясь озвучить столь невероятное предположение.
Вот только изгнавший бога способен поверить во что угодно. Поэтому заканчиваю за него:
— Чтобы приступить к поискам осколков Алатыря. Неважно, с силой Островских или без.
Профессор суетливо подскакивает со стула, размахивая всеми частями тела сразу:
— Кирилл Викторович, обижаете! Без железно подтверждённой информации беспокоить вас и ваших родичей не было никакого смысла. Ведь этим всерьёз никто не занимается… Я планировал сделать вам выгодное предложение позднее, когда во всём убедился бы. То, что вы согласились участвовать в поисках папоротника и успешно его добыли, просто ускорило дело…
— Напрасно думаете, что никто не занимается! — хлопаю ладонью по столешнице. — Мы с Глебом выяснили, что эта путеводная травка интересна не только нам. И интересующийся ею готов пойти на всё, не считаясь с финансовыми и человеческими потерями.
Вадим Денисович меняется в лице.
— Но кому может… Даже я собирался всего лишь подтвердить… — бормоча, оседает он обратно на стул в полной растерянности.
Но уже через пару секунд лицо его вновь обретает сосредоточенное выражение.
— Я хочу знать все подробности вашей экспедиции, — решительно произносит он. — Чем больше мы понимаем в происходящем, тем вернее шаги дальше предпримем.
Мы с Глебом переглядываемся.
— Можете быть уверены, — Сорокин обводит рукой окружающую нас обстановку, — за пределы этой комнаты информация не выйдет.
В течение следующего часа мы подробно пересказываем профессору свои приключения, начиная с найма Глебом его первой команды.
