— Когда мама умерла, Сима взяла меня к себе и растила, как свою дочь. А в тринадцать лет нарисовался папенька и забрал меня. Сима матери троюродная тетка, кажется. Муж у нее умер рано, детей у них не было.
— А ты знала?
— Нет. Я думала, что Сима моя мама. Я даже не знала, что Соломатин мой отец, думала: он добрый дядюшка. У нас до сих пор сложные отношения. Наверное, из-за этого.
— Хренасе… — резонно отреагировал Полевой. — Отдал. Забрал. Как собачку…
— Так даже с собачками нельзя поступать, Лёш.
— А Матвей?
— Матвей жил с ним.
— Поэтому ты день рождения с Симой празднуешь?
— С днем рождения меня. — Лера взяла свой бокал, чокнулась с его кружкой: — С днем рождения тебя, — и добавила: — Я его вообще не праздную. Праздновали с Симой до тринадцати лет, а потом, когда папа забрал, перестали. Мама в этот день умерла, для отца это не праздник. Нет, он поздравляет, дарит шикарные подарки… Машину в этот раз, видишь, подарил. Но заранее. Или позже. В основном заранее. Никогда день в день. Я не отмечаю свой день рождения, у меня и на работе все об этом знают. Странно, да, не любить свой день рождения. Но я его не люблю. Разлюбила. Ты завязывай мне торты таскать, а то мне придется вместе со Снежком сесть на диету. Кстати, как там Снежок? — у нее само собой получилось перескочить на другу тему, избежав неловкого молчания или кособоких, жалостливых фраз.
Лёшка тоже обрадовался, что они заговорили о другом. Надо было выразить понимание, что-то сказать в поддержку, но ему казалось, что сочувствие лишь обидит Леру.
— Хочешь узнать, как Снежок, приходи и проверь лично.
— Ну да, у меня же теперь два пациента.
— Лерочка, получается, ты мне ящик текилы проспорила.
— Точно, — рассмеялась Лера. — Придется отдавать, раз проспорила.
Легли они поздно. Лера устроила Лёшку в своей комнате. Он вырубился, едва голова коснулась подушки. Оставив для него воду на столике у кровати, она спустилась в гостиную и устроилась на диване. Не стала ложиться к нему, чтобы не тревожить. Эту ночь, вернее, ее остаток ему нужно провести в покое.
И снова проснулась утром от собачьего лая. Лаял Пират. Прямо у нее над ухом.
— Что тебе надо от меня морской демон? — проворчала Лера, поворачиваясь на другой бок.
«Морской демон» ткнулся ей в ухо и облизал щеку. Убедившись, что поспать больше не удастся, Лера выбралась из-под пледа и пошла в кухню, где Сима уже готовила завтрак, громыхая сковородками.
— Доброе утро, — обняла мать сзади, ненадолго прижавшись своей щекой к ее щеке.
— С днем рождения, рыбка моя, — Сима пригнула к себе ее голову и поцеловала в волосы.
— Что на завтрак?
— Сырники. Твой спит еще?
— Спит, — подтвердила Лера, не тратя силы на объяснения, что Полевой вовсе не ее и между ними ничего нет, которые после вчерашней заварушки уже не помогут.
— Ты ничего про него не рассказывала…
— Собиралась. Да и рассказывать особо нечего. Папа против.
— Кто бы сомневался, — недовольно хмыкнула Сима. — Он всегда будет против. Житья тебе не даст. Будет против всех, кого ты сама выберешь.
— А я против тех, кого выбирает он. Достали меня эти задроты… — Лера оборвалась, увидев Лёшку, спускающегося по лестнице.
В руках он держал футболку и был немного бледноват.
— Доброе утро.
— Доброе. Как ты, живой? — поинтересовалась Сима.
— Честно говоря, вчера было лучше, — ответил Лёшка. — Можно мне еще чаю. Как вчера.
— Как раз заварила свежий. Садись, завтракать будем. Болит, да? — посочувствовала Серафима — Может, самогоночки?
— Мама, да какая ему самогоночка, — возмутилась Лера.
— Не верю я в ваши таблетки, — махнула рукой. — Вот мой эликсир на кедровых орешках всё лечит.
— Вот и пей сама свой эликсир, — засмеялась дочь.
Серафима засуетилась, накрывая завтрак, а Лёшка уселся за стол. Лера помогла ему надеть футболку и принесла аптечку, чтоб найти обезболивающие таблетки.
Они подшучивали над Симой и не заметили, как в кухне появился Матвей. Он тоже любил бывать у Серафимы. Лера и в этот раз его звала, но у него были запланированы дела, которые он не смог отложить. И которые, видимо, всё-таки отложил.
Увидев Лёху, он с непроницаемым выражением застыл в дверном проеме. Лера растерялась, не зная, что и сказать. Растерялись все. А что тут скажешь? Полевой уютно расположился за столом с кружкой чая и одет был совершенно по-домашнему. И не было ни Альки, ни Юлика, чтоб сказать, что прибыл он сюда просто с ними за компанию.
— Привет всем, — наконец выдавил из себя Матюша. — А я вот решил тебя с днем рождения поздравить… Не мог не приехать. Ладно, не буду вам мешать.
У него в руках был большой бумажный пакет. Он поставил его на кухонную столешницу и вышел из дома.
— Матвей! Подожди! — Лера бросилась за ним и нагнала его у калитки: — Дай мне всё объяснить.
— Зачем? — он равнодушно пожал плечами. — Тут и так всё ясно.
— Не веди себя как ребенок. Давай поговорим.
— Зато ты ведешь себя как взрослая, — сказал он и сел в машину.
Заметив в его взгляде холодок, такой же, как в детстве, Лера больше не стала предпринимать попыток с ним объясниться — вернулась в дом.
— Может, мне надо было поговорить с ним? — предположил Алексей.
