Всё случилось неожиданно. Учитывая его состояние, Полевой не сразу сообразил, что делать, и должен ли он что-то делать в такой ситуации.
— Что теперь? — спросил он.
— Не знаю. Давайте завтракать.
Лера глянула на платье, в которое никак не могла заставить себя влезть, и тяжело вздохнула. Против самого платья ничего не имела. Она была против своего присутствия на банкете в честь юбилея какого-то власть имущего приятеля отца. С одной стороны, папины мотивы вполне понятны. Он стремился укрепить ее личные связи, познакомить с теми, кто так или иначе представлял для них интерес. Другое дело, что Лере было жалко тратить свое свободное время, которого не так уж и много, на всю эту пафосную говорильню.
Но приказано быть. И никаких отговорок.
Сделав пару глотков остывшего кофе, она поставила чашку на тумбочку и расстегнула молнию. Для сегодняшнего мероприятия она выбрала беспроигрышный и простой вариант: черное платье-футляр с открытыми плечами.
Не стала придумывать ничего особенного, пошла проверенным путем.
Видеозвонок брата заставил ее повременить с переодеванием.
— Да неужели. Мой дорогой брат вспомнил, что у него есть сестра, — ответила она.
Всю неделю Лера пробовала поговорить с Матюшей. Сначала он не отвечал.
Потом сказал, что занят и перезвонит, однако перезвонить не удосужился. Не хотел с ней разговаривать паршивец.
Ясно одно: раз папа до сих пор не приехал с разборками — значит, про Полевого он не в курсе.
Такое поведение братца ей порядком надоело, и она бросила ему звонить. Они бы и сегодня не разговаривали, но он должен был за ней заехать.
— Я не понял, почему ты еще не готова, — недовольно сказал Матвей, игнорируя ее сарказм.
— А мне точно обязательно там быть?
— Отец сказал, чтобы мы были.
— Ты с ним разговаривал?
— Да. Сегодня.
— Я не про это.
— Собирайся, я через пятнадцать минут тебя заберу, — он словно не слышал ее слова.
Лера раздраженно отбросила телефон и сняла халат. Она уже убрала волосы в пучок, нанесла макияж, оставалось только переодеться.
Честно говоря, не только Матюша ее сегодня выбесил. Полевой тоже. За весь день нормально с ней ни разу не поговорил. Занят, видите ли.
А она как будто весь день бездельничала!
Они виделись пару раз, когда она приезжала проведать Снежка. Назаров отбыл куда-то за границу, и Полевой с Юликом пропадали в офисе. Слава богу, у Лёхи железное здоровье. На нем всё заживало как на собаке, не случилось никаких осложнений, и через шесть дней ему благополучно сняли швы. Снежок, к слову, тоже выздоровел, Майя Рафаиловна проводила сына и забрала питомца домой.
Надев удобные шпильки, Лера облилась духами и вышла из дома.
Матвей ждал на парковке. Увидев ее, он вышел из машины и открыл дверцу.
— Отпадно выглядишь, сестра.
— Спасибо. Ты тоже, — сдержанно оценила она его строгий черный костюм и белую сорочку.
На этом их разговоры закончились. Поначалу она хотела всё ему объяснить про Лёшку, но теперь такое желание пропало.
Торжественный фуршет проходил в шикарном ресторане шикарного отеля, а как же иначе. Лера взяла Матвея под руку, они поднялись по лестнице, устланной ковровой дорожкой, и прошли в зал. Высокие столы для гостей располагались в центре, на отдельных мини-столиках стояли различные блюда и бокалы. С выбором угощений гостям помогали официанты, снующие между столиками с уставленными закусками и напитками подносами. Место перед сценой с музыкантами было освобождено для танцев.
Отец уже был здесь и разговаривал с двумя мужчинами такого же представительного вида, как и он сам. Надо сказать, Соломатин для своих лет выглядел превосходно. Высокий, худощавый, с темными, едва тронутыми сединой, коротко стриженными волосами. Он был, как обычно, гладко выбрит, и на его загорелом лице ярко выделялись пронзительные голубые глаза. Чтобы сохранять такую форму, он занимался спортом, плавал, придерживался правильного питания и практически не употреблял алкоголь.
Только раз в жизни Лера видела его пьяным. В свой день рождения. Вернее, в день смерти матери. Обычно отец запирался в кабинете на сутки-двое и ни с кем не разговаривал. Никому не отвечал на телефонные звонки, и о том, что там происходило, можно было только догадываться по количеству пустых бутылок, вынесенных прислугой. А однажды он забыл запереться. Как-то так получилось, что дверь осталась открытой, и Лера туда вошла. До сих пор помнила эту картину.
Увиденное ее потрясло. Отец сидел в обнимку с фотографией матери. Он был совершенно пьян и плакал, как ребенок.
Соломатин так и не оправился от потери жены. Не помогли ни бесчисленные любовницы, ни два законных брака. С последней женой развелся, после того как застал ее с охранником. Он выгнал ее со скандалом, оставив ни с чем.
Альберт Сергеевич рвал и метал, загружал себя делами, ставил новые цели, решал нерешаемые задачи, решал всё и за всех. Но пустота, образовавшаяся со смертью любимой жены Инги, так ничем и не заполнилась.
