— Еще как. Ты вон котов кастрируешь, так что не говори мне, что это негуманно.
Лера рассмеялась. Искренне.
— Давай помогу, — смилостивилась она и взялась за ноги Назарова.
— Не надо, я сам.
— Да давай уже, потащили… Куда ты его вперед ногами! Развернись!
Они впихнули Назарова в гостевую ванну. Полевой повернул брата на бок и снял с него ботинки. Лера подложила ему под голову маленькую подушку. Дверь оставили открытой и в коридоре включили свет.
Когда с размещением Юлия на ночь было покончено, Лера собралась уйти домой.
— Лер, а кофе? — спросил он.
Она помедлила и согласилась.
— Давай. Но, честно говоря, я бы что-нибудь перекусила.
— Без проблем, сейчас что-нибудь организую, — сказал Полевой и слегка коснулся ее плеча, подталкивая в кухню.
— Спасибо, ты такой милый, — рассмеялась Лера.
И опять у него появилось стойкое ощущение, что она над ним издевается.
— Думала, у папы поем, но не получилось.
— Так кто у нас папа? — непринужденно спросил Лёшка и взглянул на нее, всё еще надеясь получить ответ на свой вопрос.
— А папа у меня Соломатин, — ответила она и улыбнулась со спокойным превосходством.
— Тот самый? — решил всё же уточнить он.
Лера кивнула, чуть опустив подбородок.
Лёшка ничего не ответил, оглядел ее с головы до ног. Теперь по-новому, словно пытаясь собрать в единую картинку всё, что знал о ней, и что сейчас видел. На ноги глядел особенно долго — и она не мешала ему, стояла спокойно. Пусть смотрит. Давно привыкла к тому, как мужики на нее реагируют.
— Красивая ты, Лерка, — снова сказал он, но теперь это прозвучало по-другому, просто, четко и совершенно по-мужски. — Сдох бы за эти ноги…
На нее снова накатила та самая секундная беспомощность, и в груди как будто что-то взорвалось.
— Ты поосторожнее с желаниями, — сбрасывая оторопь, произнесла она, — они имеют обыкновение неожиданно сбываться.
Полевой всё еще не мог оторвать от нее глаз. Не помнил, чтоб они когда-нибудь лично сталкивались. Вероятно, он видел фото, поэтому ее лицо казалось знакомым. Он знал, что у Соломатина есть дочь и что зовут ее Валерия. Слышал, что ведет закрытый образ жизни, носится по приютам, помогает бездомным животным, работает ветеринаром, никак не соприкасаясь с бизнесом отца. Он всё это прекрасно знал, но ему даже в голову не пришло, что вот эта Лера — Соломатина! Что Лера Соломатина — такая! Мощная, цепкая, какая-то невероятная. У нее был низкий голос, с необычным, запоминающимся тембром. Говорила, будто гвозди забивала.
— Че, кофе не будет? — усмехаясь, спросила она.
— Че это не будет. Хочешь — крепкий, хочешь — сладкий, хочешь — с пенкой. Всё будет, — пообещал он и распахнул холодильник.
— Буду с пенкой. Можешь сильно не заморачиваться, яичница меня вполне устроит. Леший, это ты, что ли? — она уставилась на большое фото, висящее в простенке, который отделял кухню от гостиной.
— Ага.
Она не сразу узнала его. Оказывается, он шатен. На снимке Полевой был с волосами, модно остриженными, волнистыми, редкого каштанового оттенка с золотым отливом.
— Можешь меня Алексом звать, если тебе удобно. Друзья меня так зовут.
— Я ж не твоя подруга. Алекс — это он, — ткнула на фото, — стиляга с красивой прической, а ты лысый. Ты — Лёха! — посмеялась она.
Полевой поскреб бритый затылок.
— Я только сегодня побрился, сам еще не привык. Башка мерзнет.
— А что случилось? — она взглянула на него с иронией, сняла с себя кожаную куртку, оставшись в майке и брюках.
— На спор.
— Вот дурак.
— Отрастут.
Пока они разговаривали, Лёха пожарил яичницу, сделал сэндвичи, сварил кофе и накрыл на стол.
Лера уселась на барный стул и отхлебнула из своей чашки.
— Странно, что мы ни разу не встречались, — задумчиво проговорил он.
— Ничего странного, — ответила она. — У нас с тобой разные интересы и разный круг общения.
Лера непринужденно поедала свой ужин. Полевой тоже молча пил кофе. После того, как эмоции улеглись, рассеялись все случайные чувства, им вдруг стало удивительно легко друг с другом.
Лера подтвердила его ощущения. Отодвинув от себя тарелку, она взяла чашку и уперев локти в стол, сказала:
— Хорошо с тобой, Лёха, но мне пора.
— Оставайся, раз хорошо. Не уходи.
Она остановила на его лице внимательный взгляд. Снова утонула в его ярких голубых глазах.
— Ух ты какой. Сразу с места в карьер.
— Ничего такого. Мы вроде поладили. Чем не повод продолжить общение?
Она рассмеялась низким красивым смехом:
— А я уж подумала, что ты мне пошалить предлагаешь.
— А есть такое желание? — рассмеялся и он.
Лера покачала головой и чуть скривилась:
— Не. Я… как бы это сказать… не из вашего лагеря. Не по мальчикам.
— Лесба, что ли?
— Угу.
— Совсем?
— С головы до ног.
— Даже не би? Никакой надежды?
— Не-а.
Он немного помолчал, беззастенчиво ее разглядывая, и спросил:
— А у тебя сейчас есть кто-нибудь?
Соломатина проигнорировала вопрос, допивая свой кофе, делая последние глотки.
— Скажи, мне интересно, — попросил он, смеясь. — Тебе какие нравятся? Ванильки или брутальные? Кто из вас мальчик?
— Леший, от*ебись.
— Грубо, — вздохнул он.
