Тем временем, к концу первой недели июля 1944 года, в Освенцим из Венгрии отправили уже почти 440 тысяч человек, и подавляющее большинство из них были убиты сразу по приезду. А значит, сказки, которые после войны рассказывал Эйхман, – что он якобы очень хотел, чтобы миссия Бранда увенчалась успехом, – в свете этой ужасающей статистики полностью раскрывают свою суть. Ведь поезда стали прибывать в Освенцим до того, как Бранд уехал из Будапешта, и они неутомимо продолжали прибывать все то время, что он пытался заинтересовать западных союзников предложением нацистов.
19 мая, как только самолет приземлился в Турции, Бранд связался с турецким отделением Еврейского агентства, представителями еврейского руководства в Палестине, в отеле «Пера палас» в Стамбуле. Там он торопливо объяснил им суть предложения Эйхмана и поделился сомнениями в том, что британцы согласятся поставить грузовики немцам. Но Бранд считал, что это не будет иметь значения, если только союзники придумают какое-нибудь встречное предложение, просто чтобы затянуть переговоры. К сожалению, Бранд выяснил, что никто из высших чинов Еврейского агентства не сможет с ним встретиться, а отправить телеграмму в Иерусалим считается делом совершенно немыслимым, и новости приходится доставлять в Палестину по старинке, через гонцов. Это стало началом длительного процесса утраты иллюзий для Йоэля Бранда.
Только 26 мая глава Еврейского агентства в Палестине сообщил британскому дипломату сэру Гарольду Макмайклу о предложении немцев. Однако британцы практически мгновенно отвергли вариант развития событий, разработанный Брандом, поскольку решили, что это внесет раскол между Западными союзниками и Советским Союзом. Британская Комиссия по приему и размещению беженцев, подчинявшаяся военному кабинету министров, собралась 30 мая и пришла к выводу, что предложение Эйхмана представляет собой грубый шантаж, и, следовательно, не может быть принято. Американцы не замедлили занять такую же позицию, и, стараясь как можно быстрее сообщить о происходящем Сталину, уже 9 июня информировали Москву о поступившем от нацистов предложении. Заместитель министра иностранных дел СССР, полностью придерживаясь отведенных временных рамок, 19 июня ответил, что его правительство не считает «допустимым»15 вести какие-либо переговоры с немцами по данному вопросу.
Тем временем, Бранд и его попутчик Банди Грош оказались под надзором британцев, и теперь основное внимание привлекала именно несуразная фигура Гроша. В середине июня последнего перевели в Каир, где его допрашивали британские разведчики, и озвученная им версия событий вызвала всеобщее удивление. Он заявил, что миссия Бранда представляла собой лишь отвлекающий маневр для миссии самого Гроша. Его, Гроша, отправили на Восток, чтобы он передал приказ Гиммлера поспособствовать встрече на территории нейтрального государства высокопоставленных британских и американских чиновников, а также – двух-трех шишек из СД, собственной разведслужбы Гиммлера. Цель тайной встречи состояла в том, чтобы обсудить отдельный мирный договор с Западными союзниками, после чего, объединившись, вести войну против СССР.
В том мрачном мире, в котором жил Грош – ходили слухи, что он был, по крайней мере, «тройным» агентом и работал на всех, готовых платить (и всех предавал), – совершенно невозможно с точностью указать на истинные мотивы, лежавшие за предложением, которое он сделал британцам в Каире. Но оно действительно исходило от Гиммлера16, и совершенно очевидно, что рейхсфюрер СС действительно запускал этот пробный шар в своих интересах. Между собой и Грошем Гиммлер составил достаточный буфер (в виде Клагеса и остальных), и с легкостью отрекся бы от этого предложения, если бы оно перестало быть тайным. Аналогичным образом, если бы Западные союзники решили принять его условия, у Гиммлера появилась бы интригующая возможность либо организовать утечку информации и тем самым внести раздор в отношения Великобритании, США и Советского Союза, либо довести сделку до логического конца.
