Поскольку многие из тех, кого включили в список, не могли заплатить немыслимую сумму, запрашиваемую нацистами, несколько мест были проданы богатым венграм, таким образом, профинансировавшим остальных. Это привело к достаточно произвольному распределению мест внутри семей. Например, сама Эва Шпетер, ее муж и сын получили билеты бесплатно, в то время как дядя и дедушка заплатили свою долю. Такое решение кажется тем более нелогичным еще и потому, что муж Евы (с которого плата за билет не взималась) выложил немалую сумму за билеты других пассажиров: «В то время мой муж был достаточно богатым человеком, и он дал денег моим дяде и дедушке, а все оставшиеся деньги вручил Кастнеру». Ласло Девечери18 – еще один венгерский еврей, которому удалось получить билет в благодарность за то, что он помог организовать на улице Колумба в Будапеште место сбора для отъезжающих, где они и жили, пока шел отбор кандидатов на отъезд: «Разумеется, все о нем [о поезде] слышали, и все хотели попасть в список, но очень многим пришлось остаться, ведь в Венгрии проживало шестьсот тысяч евреев, а на поезд могли сесть только тысяча шестьсот. Оставшиеся превратили Кастнера в козла отпущения».
После войны действия Кастнера действительно очень сильно критиковали: не только за то, что он посадил на поезд свою семью, но и за то, что не предупредил остальных евреев о том, какая судьба их ожидает. В 1954 году, в Израиле, Кастнер подал иск о клевете против человека по имени Малкиель Грюнвальд; последний обвинил его в «предательстве» остальных евреев; но дело быстро превратилось в расследование поведения самого Кастнера, и в результате судья объявил, что Кастнер виновен в том, что «продал душу сатане». Такое решение суда кажется слишком суровым, особенно учитывая, какому давлению подвергался Кастнер весной и летом 1944 года: ведь ранее он уже доказал свою преданность делу спасения евреев, когда помог многим из них бежать из Словакии. Что же до того, что он не предупредил остальных венгерских евреев, то любая попытка сделать это поставила бы под угрозу срыва любые дальнейшие переговоры с Эйхманом, и, по словам ведущего ученого-специалиста по тому период, Кастнер «был не в том положении, чтобы кого-то предупреждать»19. С другой стороны, как человек он, безусловно, вовсе не был идеален. Во время защиты ему уж точно не помог его склочный характер, а также тот факт, что у него была интрижка с Ханси Бранд, пока мужа последней не было в стране. Для некоторых сторонников ультраправых в Израиле он даже стал своеобразным антигероем, а в 1957 году его убили – незадолго до того, как Верховный суд Израиля пересмотрел приговор, вынесенный ему на первом судебном слушании по поводу дела о клевете.
30 июня 1944 года, после того как эсэсовцам были переданы чемоданы, набитые деньгами и драгоценностями, поезд, полный беженцев, наконец-то, покинул Будапешт; к этому времени Бехер, Клагес и Эйхман оказались соучастниками в вымогательстве. Тем не менее, разумеется, никто не давал гарантий, что все 1684 пассажира не отправятся по накатанной колее в Освенцим. «Мы боялись всегда, – говорит Эва Шпетер, – и, конечно, продолжали бояться, сидя в поезде. Мы никогда не знали, что нам уготовило будущее, но ведь для человека будущее всегда остается неведомым: вот сейчас все нормально, а через пять минут произойдет землетрясение. И это хорошо». Но поезд направился на запад, а не на север, пересек границу с Австрией и, наконец, приблизился к Линцу. Здесь их остановили: по словам немцев, настало время организовать евреям медицинский осмотр и «дезинфицировать всех». Объявление внушило пассажирам настоящий ужас: они заподозрили, что это просто уловка, с помощью которой нацисты хотят отправить всех в газовые камеры. «Я помню, как, обнаженная, стояла перед врачом, – говорит Эва Шпетер, – и гордо смотрела ему в глаза, и думала: пусть, пусть он увидит, что я гордая еврейка, и не боюсь смерти!» Она прошла в душевую, и из крана потекла «еле теплая водичка». «Мы испытали огромное облегчение – ведь мы уже приготовились умереть».
Хотя поезд Кастнера направлялся не в лагерь смерти, его целью не было и пересечение границ Рейха, как обещалось. Вместо этого он направлялся в Германию, в концентрационный лагерь Берген-Бельзен, расположенный в Нижней Саксонии. Берген-Бельзен приобретет дурную славу, когда в апреле 1945 года его освободят войска союзников, и картины ужасающего состояния заключенных облетят весь мир. Но тот Берген-Бельзен, в который прибыли венгерские заключенные, был совсем иным, ведь изначально, в апреле 1943 года, лагерь открывали с необычной целью: здесь должны были содержать тех заключенных, которых нацисты могли в будущем решить депортировать из Рейха.
