В августе Кристиан Вирт, создатель Белжеца, был назначен на новую работу: инспектором всех трех лагерей смерти. И одной из первых его задач было вместе с боссом, оберстгруппенфюрером СС (генералом) Одило Глобочником, исследовать состояние Треблинки. Йозеф Оберхаузер, который работал на Вирта, позже дал показания о том, что случилось по приезде в лагерь: «В Треблинке был полный хаос. Доктора Эберля необходимо было немедленно уволить… В разговоре Глобочник сказал, что не будь доктор Эберль ему соотечественником, он арестовал бы его и отдал бы под суд – и дисциплинарный суд СС, и полицейский». Эберля уволили, и прибытие транспортов в Треблинку временно прекратилось. Разбираться с беспорядком был назначен новый комендант, Франц Штангль, прежде работавший с Виртом.
Эберль неправильно понял, чего хочет его начальство. Он предоставлял им исключительный показатель по количеству убийств, но не организовал их «правильно». Одно из самых примечательных обстоятельств его увольнения это заявление Глобочника, что он отдал бы его под «полицейский суд» за то, как он руководит работой в Треблинке. Согласно извращенной морали высших уровней СС, Эберль заслужил на судебное преследование за то, что не организовал массовых убийств мужчин, женщин и детей наиболее эффективным способом. Итак, как мы видим, для руководителей Эберля его преступление состояло в том, что он совершал массовые убийства «недостаточно хорошо».
Важным этапом процесса уничтожения евреев стала их отправка в новые лагеря смерти. Эти фабрики должны были постоянно снабжаться – и аппетиты их были огромны. В результате, на всем протяжении лета и осени 1942 года на всей территории оккупированной Польши проводились целые серии переселенческих «акций». Общая директива Гиммлера от 19 июля касалась всех евреев Генерал-губернаторства.
Его тревожило, что если местные власти смогут выполнять ее по своему усмотрению, все дело может провалиться. Он опасался того, что хотя в теории все нацисты верили в необходимость покончить с «еврейской проблемой», несознательные индивидуумы все же были способны попытаться спасти отдельных евреев – тех, кого считали «хорошими». Вот лишь один случай, очень ярко иллюстрирующий ту опасность, которой боялся Гиммлер – влияние приказа о депортации на немцев со слишком развитым чувством гуманности.
Немецкий офицер, оберлейтенант (старший лейтенант) Альберт Баттель служил в Перемышле (Пшемысле) на юге Польши. Он был старше большинства офицеров вермахта – ему было уже за 50 – и до войны он немало лет проработал юристом. Несмотря на то, что он был членом нацистской партии, он не пользовался репутацией безупречного национал-социалиста, так как любезно общался с евреями в 1930-х годах. В июле 1942 года в Перемышле некоторое количество евреев задействовали для нужд немецкой армии, часть из них находилась в подчинении Баттеля. Многие работали на военных предприятиях, а жили в расположенном рядом гетто; они считали себя привилегированными, более защищенными по сравнению с другими польскими евреями. К концу месяца стали ходить слухи, что эсэсовцы вскоре будут проводить в городе «переселенческую» акцию, в ходе которой «переместят» евреев в лагерь смерти Белжец. Но евреи, работавшие на немецкую армию, восприняли эти новости более-менее спокойно: у каждого из них имелся
В субботу 25 июля среди евреев Перемышля распространился слух, что эсэсовцы начнут депортацию в следующий понедельник, и в большинстве случаев даже немецкие документы евреев не будут приниматься во внимание. Один из них, Самуэль Игель37, сумел разыскать оберлейтенанта Баттеля в воскресенье утром и предупредил его о готовящейся акции. Баттель позвонил главе местного гестапо, чтобы выяснить, что происходит, но там бросили трубку. Взбешенный, Баттель начал действовать: посоветовавшись со старшим офицером, оберстлейтенантом (майором) Лидтке, он приказал солдатам заблокировать мост через протекающую по городу реку Сан, тем самым перекрыв доступ в гетто. В результате глава местного гестапо и нацистские власти в Кракове пошли на уступки: 2500 евреев Перемышля получат пропуска, которые предоставят им временную отсрочку от депортации. Чтобы спасти евреев, работавших непосредственно на него, оберлейтенант Баттель отправил в гетто грузовики, на которых вывезли рабочих с семьями, и разместил людей в подвале городской немецкой комендатуры. Таким способом из гетто было перевезено всего около 240 евреев.
