Но в Белжеце, Собиборе и Треблинке в 1942 году возникло что-то совершенно иное. В нацистском государстве не было прецедента существования таких лагерей, как и не было еще ничего подобного во всей истории человечества. Они строились по другой модели, и во многом их история и функционирование более точно выражают суть нацистского «окончательного решения еврейского вопроса», нежели Освенцим.
Белжец, которому предстояло быть построенным первым, был единственным, чья история началась до 1942 года. Еще в ноябре 1941 года было развернуто строительство небольшого лагеря примерно в пятистах метрах от железнодорожной станции в отдаленном городке Белжец на юго-востоке оккупированной Польши. Эсэсовцы планировали, что это будет локальное решение локальных задач – убивать «бесполезных» евреев с прилегающих территорий. Точно так же, как Хелмно, оборудованный «душегубками», создавался главным образом для убийства евреев из Лодзинского гетто, так и Белжец был предназначен для умерщвления «нежелательных» евреев из Люблинского округа.
В декабре 1941 года гауптштурмфюрер (капитан) Кристиан Вирт прибыл в Белжец на должность коменданта. Ему было 56 лет. Когда-то он выучился на плотника, сражался в Первую мировую, был награжден медалями за отвагу, вступил в нацистскую партию, в 30-е годы служил в гестапо в Штутгарте. В 1939 году участвовал в эвтаназии психически больных, помогал организовать их уничтожение угарным газом. К 1941 году он работал в Люблинском округе, где руководил новыми эвтаназиями. Известный под кличкой «свирепый Кристиан», Вирт был настоящим садистом. Однажды на глазах у подчиненных он кнутом загонял в газовую камеру какую-то еврейскую женщину. Он много раз лично участвовал в казнях. Краснолицый и потный, он выкрикивал всякие непристойности, подбадривая своих людей на совершение самых отвратительных зверств.
В Белжеце этот мерзавец сумел продемонстрировать весь свой предыдущий опыт убийств на ограниченной территории. В качестве средства умерщвления он решил применять угарный газ, при этом, не используя баллоны, как это делалось в газовых камерах в ходе программы эвтаназии, а получая его из работающих двигателей внутреннего сгорания – так же, как это стал использовать Видман несколькими месяцами ранее в Советском Союзе. Три небольшие газовые камеры были объединены в кирпичном здании, замаскированном под душевую комнату. Газ шел из отверстий для душа.
Таким образом, используя угарный газ от работающего автомобильного двигателя и фальшивые душевые, Вирт приспособил уже ранее применявшиеся способы убийства. Но, изучив генеральный план лагеря, он выбрал совершенно новую тактику, чем полностью изменил прежнюю стандартную планировку типичного концентрационного лагеря. Он понял, что, поскольку подавляющее большинство прибывших будет жить лишь считанные часы, можно обойтись без основательного комплекса зданий, характерных для Освенцима или Дахау. Лагерю смерти, в отличие от концентрационного лагеря, требовалось сравнительно мало оборудования любого вида, и он мог умещаться на небольшом пространстве. Так, Белжец имел размеры 300 метров на 300 метров.
Посетителей мемориалов в Белжеце, Собиборе или Треблинке (которых в разы меньше, чем тех, которые посещают Освенцим) потрясает то, насколько малы были эти лагеря смерти. А ведь в этих трех лагерях погибло около 1,7 миллиона человек, что на 600 тысяч больше, чем в Освенциме, притом, что все три лагеря целиком могли бы поместиться на территории Освенцима-Биркенау, и еще осталось бы место. В процессе убийства, которое почти на любом уровне является оскорблением человеческого достоинства, чуть ли не самым оскорбительным – и это может показаться нелогичным и нереальным, если только тебе не пришлось побывать там – является то, что такое множество людей было убито на такой малой территории. Почему-то сознание связывает огромные трагедии с огромным пространством – наверное, еще и по этой причине сегодня Освенцим больше известен, чем эти три лагеря смерти. Огромный размер Биркенау дает сознанию некий масштаб для того, чтобы постигнуть всю чудовищность преступления, нечто такое, чего посетителям такого места как Белжец очень не хватает. Да разве человеческому уму постижимо, что 600 тысяч людей (таково приблизительно подсчитанное количество умерщвленных в этом месте) было убито на территории меньше, чем 300 метров на 300 метров?
