Виктор также заметил, что дизайн был разработан не просто, чтобы удивить. В отличие от традиционного фарфора и стеклянной посуды, которые имели края и углы, эти два типа пакетов нельзя было повредить. Это преимущество было особенно важно, учитывая статус гостей. Кроме того, пакеты прекрасно подходили по форме держателей, даже если они были вскрыты, и, следовательно, не возникло бы никаких проблем с утечкой жидкости.
Трудно представить, насколько такое идеальное совпадение было вообще возможно, учитывая, что пакеты были новым изобретением.
В тот момент, когда Виктор уже собирался попробовать попкорн, по залу разнесся глубокий голос:
— Добро пожаловать в магический кинотеатр Грэйкасла. Сеанс Принцессы-Волчицы скоро начнется. Любезно просим вас вернуться на свои места и внимательно выслушать правила, которые вам следует соблюдать. Если во время показа возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, действуйте в соответствии с правилами, чтобы предотвратить несчастные случаи.
Люди в зале заволновались. Все слышали голос, но не могли понять, откуда он исходит.
— Прежде всего, продолжительность магического фильма составит два часа пятнадцать минут, в течение этого времени перерыва не будет. Вам не разрешается покидать своё место самостоятельно. Если вам нужна помощь, просто потяните за нить, расположенную под вашим сиденьем, и подождите. Во-вторых, это будет беспрецедентный опыт. Пожалуйста, не паникуйте, что бы ни случилось, и помните, что всё это просто особый вид постановки. Вы будете привлечены к ответственности в отделе полиции Города за любой ущерб или убыток, которые причините третьим лицам.
Виктор не мог удержаться от смеха, услышав это:
— Эх ты, неужели на Земле действительно все ещё есть кто-то, кто может ошибочно принять постановку за реальность? Это же просто самовосхваление, чтобы использовать слово «паника», — он ловко повернул свое тело и быстро взглянул назад. Как и ожидалось, лица остальных гостей также имели саркастические выражения.
Тем не менее Тинкл, похоже, не чувствовала, что эти слова были неуместными. Она нервно схватилась за подлокотник кресла.
Как будто чтобы дать аудитории время переваривать услышанное, голос послышался снова только после довольно продолжительной паузы:
— Пусть же все получат наслаждение от этого волшебного момента.
— Шоу начинается.
Пока звучали эти слова, четыре группы Камней Освещения постепенно поднялись и исчезали в куполе, погрузив зал в полумрак.
«К чему всё это? Популярность театров под открытым небом показывает, что адекватное освещение или его недостаток имеют решающее значение для общего эффекта игры. Как мы должны оценивать детали игры, если их просто не видно», — Виктор слегка вздохнул. Он всё больше задумывался о том, чем закончится постановка, когда её начало уже было таким таинственным.
Однако прежде чем он смог сдержать своё волнение, торговец был полностью ошеломлён тем, что произошло в следующий момент.
Засиял луч белого света, после чего всё вокруг погрузилось в темноту. Это была самая чёрная чернота, которую Виктор когда-либо видел, как будто он оказался в глубокой пропасти. Мужчина даже не мог видеть сидения, на котором сидел, не говоря уже об окружении. К счастью, Виктор всё ещё чувствовал, что его задница сидит в кресле, или он, вероятно, вскочил бы в ужасе.
Но ещё более немыслимым было все последующее. Виктор заметил, что его тело также полностью исчезло в темноте. Он не мог видеть даже свои руки, когда протянул их к своему лицу. Он не мог сказать, было ли это потому, что это здесь стало слишком темно, или потому, что он ослеп.
Шум в зале указывал на то, что он был не единственным, кто был поражен. Прерывистые крики накалили атмосферу.
Оказалось, что «паника» была не просто пустым словом.
Если бы не то предупреждение, к этому времени зал, вероятно, охватил бы хаос.
В следующий момент над головами появился мерцающий луч света и рассеял тьму. Зал снова был освещен — но вместо того, чтобы успокоиться, публика ахнула в унисон.
«Боже мой», — глаза Виктора округлились. — «Что происходит?» — он уже был не в театре, а в небе!
Он слышал холодный ветер, воющий рядом с его ушами, и мог ясно видеть снежинки в небе. Под ногами ничего не было; он был в нескольких километрах над землей, откуда горы и леса казались пятнами серого и белого цвета, точно так же, как каракули маленьких детей. Этот опыт, подобного которому у него никогда не было, заставил тело Виктора задрожать. Он крепко прижался к подлокотнику и спрятал свое тело в «невидимое» кресло, которое теперь было жизненно важно, как будто одна небольшая ошибка заставила бы его упасть с неба и превратиться в пыль.
— Наша история начинается в столице горной провинции на крайнем севере, где проживали две жизнерадостные и очаровательные принцессы… — только когда он услышал этот голос, то заметил, что всё ещё наблюдает за постановкой, и не был отправлен на небеса.
«Неужели на Земле действительно всё ещё есть кто-то, кто может ошибочно принять постановку за реальность?»
Виктор плакал без слёз.
