— Ну и по какой причине ты вдруг решила всем этим заняться? Что, плохо будет, если Церковь узнает, что её бравые вояки погибли?
— Они сообразят, что группа посланцев потерялась, только месяца через два-три, — принялась объяснять Пепел, не переставая копать землю мечом.
— Обычно у групп, которые занимаются расследованием ведьмовских проблем, на дело уходит гораздо больше месяца, и это только в том случае, если лорд с ними сотрудничает. А учитывая время на дорогу, то эта группа должна будет вернуться в церковь через два-три месяца.
— Но Его Королевское Высочество не стал бы с ними сотрудничать!
— Ассоциацию Сотрудничества Ведьм разоблачили бы сразу же, как только хоть один из этих посланцев вошёл бы в город. Им даже самого Принца расспрашивать нет нужды, они могут просто схватить какого-нибудь случайного прохожего и как следует попытать его, в процессе задавая вопросы. Так что у Роланда, на самом деле, осталось бы лишь два варианта — либо отдать ведьм Церкви, заявив, что он к этому не причастен, либо самостоятельно убить этот отряд церковников. Но они наверняка готовились к чему-то такому и продумали план отступления. Так что если бы хоть один из них сбежал, то вскоре Гермес знал бы всё. А ещё у них с собой почтовые голуби.
— Голуби ночью ни черта не видят, так что я их всех переловила, — заявила Мэгги, похлопывая себя по карманам. — Давай-ка завтра их зажарим и съедим!
Пепел легонько покачала головой, раньше она никогда не видела, чтобы Мэгги ела птиц. Но проведя пару дней в Пограничном городе, девушка вдруг воспылала к птицам истинной гурманской любовью.
— Как только Церковь решит отправить сюда Армию, у Роланда останется не больше месяца на подготовку к битве… Но теперь, если повезёт, у него будет ещё пара-тройка месяцев в запасе. Собственно, вот этот подарок я ему и обещала. Два в одном — и подарок, и моя личная месть Церкви.
— Ах, так вот в чём дело! Как предсказуемо, сестра Пепел, — захихикала Мэгги.
Но было кое-что, чего Пепел вслух не сказала. Убив отряд Судей, она собственноручно сделала за принца выбор. Так что когда Церковь узнает о пропаже своего отряда, то сразу же обвинит в этом Роланда Уимблдона. Так что теперь он не сможет отделаться от гнева Церкви, открестившись от ведьм.
Когда она, наконец, закончила заниматься похоронами, горизонт уже начал светлеть.
— Ну, вот здесь мы и разделимся, — сказала она.
Мэгги не сразу поняла, что же имеет в виду Пепел.
— Что?
Пепел встала перед Мэгги, нагнулась и потрепала её по голове.
— Ну ты же хочешь жить в Пограничном городе, не правда ли? Там есть Молния, и Венди, и другие сёстры, так что ты будешь там счастлива.
— Но!.. — забормотала Мэгги, наклонив голову, чтобы Пепел не увидела её сомнений. — Я люблю и тебя, да и Леди Тилли тоже…
— Ну ты же здесь не навсегда остаёшься, — рассмеялась Пепел. — Роланд Уимблдон, в отличие от Тилли, простой аристократишка, так что никто не может дать гарантий, что он всегда будет на стороне ведьм. И как только он сменит сторону, то ты прилетишь к нам и расскажешь, что происходит в Пограничном городе. А ещё ты можешь передавать наши сообщения ведьмам из Ассоциации. Кто знает, может, у нас получится наладить с ними дружеский контакт. И если город вдруг будет в опасности, то ты сможешь помочь ведьмам эвакуироваться и привести их потом на Фьорды.
— Да, точно, всё так! — Мэгги заморгала, не находя в себе других слов.
— Ну да, так и есть, — кивнула Пепел. — Я уверена, что ты со всем этим справишься.
Пепел проводила взглядом обернувшуюся в голубя Мэгги, которая удалялась в сторону Пограничного города. Затем она повернулась, уселась на лошадь и поскакала к порту Чистой Воды.
— На сегодня всё. Класс, все свободны.
— До свидания, учитель! — девочки в унисон попрощались.
Ирен закрыла учебник и смотрела, как дети покидают классную комнату. Здание, в котором они находились, раньше принадлежало какому-то аристократу, но после Демонических месяцев его присвоил себе Принц. Теперь это здание служило школой.
Почти все перегородки на первом и втором этаже, которые образовывали множество комнат, теперь были снесены. Теперь в здании было несколько больших комнат, которые были способны вместить от четырёх до шести групп учеников одновременно. В инструкции было сказано, что эти группы назывались «классы». Днём в школе учились дети, а по вечерам места за партами занимали взрослые.
Поначалу Ирен думала, что у людей в Ратуше уйдёт много времени на то, чтобы одобрить или отклонить её прошение о назначении её учителем, так что она сильно удивилась, когда получила разрешение на преподавание в тот же день, когда Ферлин отнёс заявление. Ей оставалось только сходить в Ратушу, чтобы зарегистрироваться и получить список закреплённых за ней учеников.
