— Нет, правда! Они мешают с камнями какой-то сероватый порошок, а потом раскладывают эту смесь на гравий. После этого они льют на смесь воду и утрамбовывают её огромной тяжёлой крутилкой, и в результате дороги становятся плоскими и гладкими. Я тоже раньше думала, что это какие-то новые дороги, но каменщики сказали, что это ещё не всё. Его Высочество приказал так сделать… Это называется, кажется, водный слой чего-то там. И всё равно это будет лишь только фундаментом, — Ирен повернулась и пошла вперёд, показывая путь. — В будущем, когда по дорогам будут ездить много повозок, то дороги вымостят сланцем. И только тогда они будут готовы.
Мощёные дороги? Ирен холодно хмыкнула. Какой город, кроме столицы, может это себе позволить? Такая широкая и плоская дорога была уже роскошью, в крепости Длинной Песни, например, большинство дорог всё ещё были песчаными.
По пути сквозь город Мэй видела, что множество домов около дорог разбирают — не важно, глиняными ли были дома или деревянными. Хоть они выглядели и не новыми, но однозначно были ещё жилыми. Мэй поинтересовалась:
— Лорд решил их убрать потому, что они дорогу блокируют?
— Не-а, их просто перевозят в другой район.
— Район? — моргнула Мэй.
— Район — это новая жилая зона, где каждому дают по одинаковому кирпичному домику для жилья, — принялась объяснять Ирен. — Всем жильцам полагается такой, так что старых или сломанных домов в городе скоро не останется.
Переселить каждого жителя в кирпичный дом? Мэй ушам своим поверить не могла — эта идея была ещё более идиотской, чем мощёные улицы. Ирен вообще знает, сколько денег это всё будет стоить? Впрочем, высказать Ирен свое «фе» Мэй не могла — рядом с той всё ещё шёл Ферлин. На улицах было много прохожих, так что процессии пришлось часто останавливаться, люди здоровались с Ферлином и Ирен. Благодаря услышанной информации Мэй сообразила, что Ирен тоже была так называемой «учительницей».
— А ты разве не будешь играть в спектакле? — поинтересовалась она. — Почему люди называют тебя учительницей, Ирен?
— Потому что это моя работа. Играть я буду, но не всё же время. В конце концов, Пограничному городу пока не светит театр, — затем Ирен пересказала Мэй свою встречу с Его Высочеством. — Несмотря на то, что представление будет проходить под открытым небом, и смотреть его будут только простолюдины, оплату Принц обещает такую же, как и в театре крепости. Я думаю, это хороший шанс. По крайней мере, будет где оттачивать свои актёрские таланты.
— Ты права, права! Мы будем очень рады, если нас, наконец, пустят играть на сцену! — согласно закивали Гент и Сэм.
На «представлении под открытым небом для простолюдинов» у Мэй совсем кончились силы, и она даже возразить не смогла. Она, в отличие от Ирен, никак не могла сообразить, зачем Принцу вообще такое делать и что он хотел с этого получить. Могли ли эти люди, чьим предназначением было каждый день горбатиться, чтобы заработать хоть немного еды и не умереть, понять истинную силу и романтизм искусства, понять сюжетные линии драмы?
Переговариваясь, они, наконец, дошли до двухэтажного здания.
— Это здание для учителей. В Пограничном городе сейчас только девять штук, так что пока здесь есть свободные комнаты. Ферлин уже подал заявление о том, чтобы разместить вас тут — вы поселитесь в двух комнатах, и будете жить в них до спектакля, — Ирен протянула актёрам два ключа. — Гент, Сэм, этот ключ ваш. Розия и Тина, вот этот вот — ваш, а мисс Мэй… эээ…
— Остановлюсь у вас, — вдруг выпалила Мэй.
— Но!..
— Я сюда приехала посмотреть, как устроилась моя подруга по театру! — улыбнулась Мэй. — В конце концов, мы с тобой так долго вместе работали, и ты уже, наверное, никогда не вернёшься назад в крепость. Так что я хочу с тобой всё обсудить! Ты же не будешь против, да?
— Конечно, нет! — Ирен счастливо схватила Мэй за руки. — Я только боюсь, что комнатка для тебя будет слишком маленькой. Я так хочу тебя расспросить о многом! — затем она обернулась к другим актёрам. — Давайте сначала занесём внутрь ваш багаж, затем можете прийти в мою комнату, и там мы станем читать сценарий пьесы.
Мэй поднялась на второй этаж, и прошла за Ирен и Ферлином в их новое жилище.
И когда она вошла, её последние надежды разлетелись в пыль.
Хоть Мэй и не хотела этого признавать, маленькая комнатка была очень чистой и уютной. Занавески и скатерти были новыми и чистыми — сотканные из ярко-красного и белого хлопка. На полу не было ни единого пятнышка, а в гостиной даже лежал ковёр. И тут взгляд Мэй зацепился за стоящие на маленьком столике странные чашечки.
Подойдя к столу, Мэй взяла в руки одну из чашек, но даже тогда не смогла определить, из чего та была сделана. Чашка была очень лёгкой, и на первый взгляд напоминала дерево. Поверхность чашки была гладкой и блестящей, такая чашка явно была недешёвой и вряд ли простолюдины могли себе такое позволить. На чашке были изображены крепко обнимающиеся люди.
