Они обе работали в одном театре, и если Мэй уже заслужила исполнение ведущих ролей, то Ирен была практически начинающей, «завтрашним цветком». Впрочем, так её называли такие же неизвестные никому актёры — они очень уж любили делать друг другу комплименты. Мэй была уверенной в себе и никогда не позволяла себе проиграть. Родители у Мэй, конечно, были ничем не примечательными простолюдинами. Но и у Ирен ситуация была не лучше, она вообще была беспризорницей, которую подобрала театральная труппа. Так что в каком-то смысле у Мэй был гораздо более мощный стартовый толчок карьеры.
Впрочем, Мэй это не особо утешало. Ферлину Элтеку, рыцарю Утреннего Света, отсутствие приличной семьи у Ирен не помешало в неё влюбиться. А позже он даже взял, и женился на Ирен, тем самым обеспечив ей поддержку своей семьи.
— Смотрите, там впереди посевные поля! — завопил кто-то. — Мы, должно быть, совсем недалеко от Пограничного города!
Мэй взглянула влево, и увидела на берегу море колосящейся на ветру пшеницы, высотой примерно по колено. Прямо среди этого зелёного моря стояли фермеры, одетые в большие соломенные шляпы. Пшеничные поля, отражающиеся в чистой воде Красноводной реки, казалось, не имели конца.
— Какой замечательный вид, мисс Мэй! — к Мэй подошла Розия и приветственно ей кивнула.
— Никогда бы не подумала, что в таком далёком месте фермерские угодья могут ничем не уступать угодьям крепости Длинной Песни!
— Но они ни в какое сравнение не идут с угодьями около столицы! — Мэй не согласилась с девушкой. — Там пшеничные поля такие огромные, что соединяют собой города. С дороги только и видно, что пшеницу, так что скоро ехать становится скучно, вид-то не меняется.
— Правда? — неловко улыбнулась Розия. — Я никогда не была так далеко от крепости.
Мэй подумала, что если бы рядом с ней сейчас стояла Ирен, то она, услышав слова об огромных пшеничных полях, с завистью бы глянула на Мэй и попросила рассказать больше. — Не беспокойся, Розия, однажды ты на всё это посмотришь.
— Надеюсь, — Розия похлопала Мэй по плечу. — Спасибо за ободрение.
Розия пришла в театр в один год с Ирен, они были примерно ровесницами. Но из-за невзрачной внешности и плоховатой памяти Розия так и не получила шанса выйти на сцену официально. В театре было всего несколько людей кроме Ирен, которые общались с ней.
— А Ирен знает, что мы сегодня приплываем? — поинтересовалась Мэй.
— В своём ответе я написала ей дату, так что, думаю, она будет ждать нас у доков.
— Тогда всё будет хорошо, — кивнула Мэй. — Мне что-то не хочется оказаться посреди незнакомого города и искать гостиницу.
— А можно у Вас кое-что спросить, мисс Мэй? — неуверенно начала Розия. — Почему Вы решили вместе с нами приехать в Пограничный город? А ещё — почему Вы делаете это тайно, не сообщив театру? Ирен же сказала, что здесь есть маленькая возможность для тех, кого никуда больше не берут, но Вам-то такие возможности совсем ни к чему!
— Если бы я сказала театру правду, думаешь, администрация бы меня сюда отпустила? — недовольно скривилась Мэй. — А что касается того, зачем… Я просто хочу посмотреть, хорошо ли живёт моя театральная подруга.
Мэй знала, что покинуть крепость было не очень умным решением — ведь её собственная репутация зиждилась именно на крепостном театре. Так что если она разозлит владельца театра, то он может запросто прекратить рекламировать Мэй и вместо этого начать раскручивать другую актрису, и если это случится, то Мэй нечего будет ему противопоставить. Мэй должна была научиться признавать свои ошибки, в противном случае ей придётся отправляться в другой театр и пытаться ужиться с тамошними актёрами.
