— Вот именно поэтому вы и… Нет, мы… В прошлом собирали так мало урожая, — Роланд схватил кружку и сделал пару глотков воды, чтобы смочить пересохшее горло. — Ратуша обязана следить за тем, чтобы у всех людей было что поесть и попить.
— Чтобы у всех жителей было достаточно еды и воды… Вы, должно быть, шутите?
— Конечно нет, я не шучу. Даже и говорить не стоит о том, как важно, чтобы у каждого городского жителя всегда было достаточно еды и воды. Если Ратуша с этим не справляется, значит, она плохо работает, да и моей вины в такой ситуации было бы немало. Ну а что касается еды… Я ведь именно с этой целью и установил общественные туалеты, не так ли? — Роланд теперь говорил не спокойным, а очень серьёзным голосом. — Я не знаю, как столичная Ратуша с этим справляется, наверное, им не важны жизни простолюдинов… Но здесь, в Пограничном городе, я хочу устроить грамотную организацию всего. Все наши подданные должны знать, что мы радеем за них всей душой, таким образом, они без раздумий будут нас поддерживать. Сейчас очень важно создать то Министерство, чтобы именно оно занималось проблемами еды и воды. — Я понял, Ваше Величество, — сказал Бэров, утирая пот со лба.
— Сходи в архивы и поищи четырёх-пяти людей, которые имеют большой опыт в земледелии и теоретически смогут работать в Министерстве Сельского Хозяйства. Ещё в это Министерство отпиши двух своих людей, чтобы они вели записи и статистику, таким образом, в Министерстве будет шесть работников.
— Погодите… Вы хотите подпустить простолюдинов к управленческой работе? — Бэров, казалось, был шокирован этой мыслью.
— А что? Они не только послушные, но ещё и работать будут с полной отдачей, так почему бы не поставить их в качестве управленцев? Управленцы это не знать, а Министерству Сельского Хозяйства просто необходимы опытные фермеры, которые потом ещё и следующие поколения обучать будут.
— Да большинство из них не знает, как читать, не говоря уже о письме!
— Вот именно поэтому ты двух своих людей им и выделишь! Твои ученики будут там заниматься всей бумажной работой! — отчеканил Роланд. — Да и проблема безграмотности будет актуальной совсем недолго, я собираюсь ввести в городе обязательную образовательную программу. Через некоторое время все жители смогут и читать, и писать, и тебе не нужно будет больше волноваться о недостатке рабочей силы в Ратуше.
Бэров был, очевидно, очень впечатлён мыслью о том, что вскоре простолюдины будут работать с ним в Ратуше. Он долго стоял, приоткрыв рот, и ничего не мог произнести в ответ.
Роланд, не обращая на Бэрова абсолютно никакого внимания, продолжал говорить:
— И возвращаясь к Министерству Сельского Хозяйства, как только крепостные приступят к посеву, обязательно выяснится то, что каждый из них будет делать всё по-разному. Например, сеять они будут на разную глубину. Это прекрасная возможность для исследования, так что Министерство должно разделить всех фермеров на шесть групп, а потом аккуратно записывать каждый шаг, который предпримут группы. Записывать надо вещи вроде глубины посева, интервала между рядками, и так далее. Необходимо, чтобы они описывали посев как можно подробнее, так что они все получат определённые измерительные инструменты, пользоваться которыми их тоже научат.
— Мы что, будем измерять их… отличия? — хоть Бэров и был со слегка зашоренными взглядами на жизнь, соображал он быстро.
— Верно! Во время первого посева нас меньше всего будет интересовать количество собранного урожая. Мы всё так же будем закупать еду у других городов… Ну, ещё пустим на пропитание большинство всё-таки собранного зерна, так что никто больше с голода не умрёт. Министерство Сельского Хозяйства должно выяснить самый лучший способ посадки пшеницы, а затем оно должно обучить фермеров и наблюдать за тем, чтобы нормы соблюдались
Роланд был практически не знаком с земледелием, но это не помешало ему применить научный подход и найти несколько оптимальных решений своих проблем. С его нынешней программой количество урожая можно будет повысить, и увеличив зоны посевов, и используя совершенно другие семена.
Бэров кивнул, заколебался на пару секунд, но потом всё-таки спросил:
— Ваше Высочество, я ещё кое-чего не понимаю… Почему Вы собираетесь брать только двадцать процентов от урожая после того, как человек перестанет быть крепостным и станет свободным? Даже если бы Вы забирали половину урожая, вас всё равно считали бы ужасно щедрым и добрым.
