Он почувствовал, что странный холодок ползет по его позвоночнику и проникает ему в голову. Ужас парализовал его, так что даже двигать языком было непросто.
— Ч-что… вы за монстры… такие?
Человек, похожий на Эллингтона, ухмыльнулся:
— Монстры? Разве это не то тело, что было создано вами? Вы сделали такого экстраординарного воина, используя кровь ведьм и Божественные Камни, но, к сожалению, они вышли дефектными. Из-за промаха в ключевых шагах, у них нет душ, но вы по-прежнему надеетесь на них. Вы полагаете, что эти бездушные полуфабрикаты могут конкурировать с демонами на полях сражений, но теперь, когда вы видите настоящий готовый продукт, вы называете его «монстром»?»
— Настоящий… готовый продукт? — сердце Тайфуна начало бешено биться, поскольку он обнаружил, что этот человек, казалось, лучше него самого знал с процесс создания Армии Божественной Кары, главную тайну церкви.
— В атаку, убейте их всех! — приказал Преторианский Страж.
Десять воинов Армии Божественной Кары, последовавшие за ним, быстро вышли вперед, чтобы защитить Архиепископа. Они двигались невероятно быстро, бросаясь на захватчиков.
Однако эти захватчики и сами были воинами Божественной Кары и даже сильнее их.
Они не превосходили воинов церкви численностью, но они сражались гораздо умнее. Они заманивали их ближе к себе и разбивали. Каждый раз, когда один из воинов церкви сражался с кем-то перед ним, он вскоре подвергался нападению сзади. При таких обстоятельствах даже Тайфун мог сказать, что лучше было бы отступить. Тем не менее, воины церкви не знали, как реагировать, если их контролер, Преторианский Страж, не давал им дальнейших распоряжений. Одновременно контролируя 10 воинов, Страж не смог позаботиться о каждой ситуации в битве, поэтому воины церкви явно были в невыгодном положении в сравнении с захватчиками, и, будучи одинаково сильны, последние могли действовать независимо.
Эти необыкновенные воины церкви вскоре потеряли свои боевые способности, когда были разделены.
Захватчики быстро убили их всех без каких-либо потерь со своей стороны.
В конце боя лидер захватчиков Эллингтон легко сразил Преторианского Стража. После этого он поднял меч и положил его на плечо старого епископа, который застыл от шока и ужаса.
Черно-синяя кровь воинов Армии Божественной Кары церкви и красная кровь Преторианского Стража смешались на клинке и капала на воротник Тайфуна.
Тайфун сказал дрожащим голосом:
— Ты… не можешь меня убить. Если я умру, Святой Город падет… Когда это произойдет, кто остановит демонических тварей? Если они прорвутся через линию обороны Гермеса, боюсь, что и Четыре Королевства станут…
Лидер захватчиков прервал его:
— Станут руинами? Прибереги эти слова. Ты можешь обмануть невежественных верующих этой историей, но мы знаем, что ищут эти демонические твари. Если бы вы не привели их сюда, почему бы эти глупые звери толпились в этой ловушке изо льда и снега в течение Демонических Месяцев, когда магическая сила достигает своего ежегодного пика?
— Что-то… я не понимаю, что ты имеешь в виду…
Этот лидер, похожий на Эллингтона, пожал плечами и сказал:
— Что? Кажется, ты и сам не видел реликвии. Как жаль.
Епископ собирался что-то сказать, но вдруг почувствовал что-то холодное на шее. Вскоре его мозг наполнился бесконечным оцепенением и холодом.
Елена пнула ногой старика, отбрасывая его прочь и увидела, как его тело медленно упало на землю. Она с удовлетворением вернула свой меч и сказала:
— Пошли, пора выполнить нашу задачу.
Кто-то потянул её со спины и сказал:
— Подожди, ты ранена. Сначала остановим кровотечение, или твоё тело выйдет из-под контроля.
— Где рана?
— На талии. Сначала тебе нужно снять доспехи.
Елена выругалась:
— Это проклятое тело. Я с ним вообще ничего не чувствую, — она сняла нагрудные и задние доспехи, показав крепко сложенную верхнюю часть тела.
— Боже, вы только посмотрите на это. В Такиле за это пришлось бы отдать как минимум пятьдесят золотых роялов. Если честно, ты когда-нибудь смотрела в зеркало и…
Та, что лечила рану Елены, прервала её:
— Да ладно тебе, Бетти. Разве такие вот фантазии не пытка для нас? Я даже не осмеливаюсь вспоминать дни в Такиле. По сравнению с прошлой жизнью, нынешняя жизнь похожа на тюрьму в бесконечной пустоте.
Кто-то тут же согласился с ней, сказав:
— Кэрол права. Если кто-то сможет заставить меня снова почувствовать, каково это спать с мужчиной, я все на свете отдам, чтобы выйти за него замуж… Нет, я даже буду относиться к нему как к своему господину.
