В общем, из воздуха такую людскую уверенность не достанешь. Роланду только и оставалось, что медленно, шаг за шагом, объединять народ под общей идеей до тех пор, пока это не даст какие-нибудь плоды. С целью убедиться в том, что вся его идея с пенсиями работает как надо, Роланд самостоятельно принялся её воплощать в жизнь. В ратуше он посадил группу людей, которые были ответственными за выплату едой и углём.
Чем дальше Роланд продвигался по пути развития Пограничного города, тем тяжелее ему становилось тащить это всё на себе. Но даже несмотря на тяжесть для него лично, Принц всё ещё искренне считал стратегию по усовершенствованию шахтовых добыч и по улучшению уровня жизни самой идеальной. В городе были огромные запасы зерна — именно поэтому никто здесь ещё не умер от голода. По сравнению с другими городами и крепостями это было чудом — от голода умирали даже в самом Грэйкасле. Впрочем, Роланд всё ещё думал, что Пограничному городу чего-то не хватает.
Его цели были намного масштабнее, но пока он достиг пика своих возможностей. У него был советник Бэров и больше дюжины его учеников, которых он притаил для помощи в управлении финансовыми и административными вопросами Пограничного города. Если бы Роланд захотел увеличить штат, то просто нанять людей было бы мало — Принц уже спрашивал у Бэрова, есть ли у того другие протеже и ученики, но ответ его не порадовал.
— Да даже если бы и были, сомневаюсь, что они вот просто так сорвались бы и приехали. Вы же в курсе о своей репутации, да?
Это прозвучало логично, но, по понятным причинам, радости не доставило.
Когда процессия добралась до замка, Найтингейл вышла из своего туманного мира и крепко обняла Венди, которая стояла около навеса. Молния ходила вокруг недостроенной паровой машины, разглядывая её, но, увидев Роланда, моментально подбежала к нему и стала просить как можно скорее приступить к дальнейшей сборке агрегата.
Полюбовавшись на всё это, Роланд решил, что оно стоит его усилий.
Через четыре дня на заднем дворе замка.
В земле были вырыты две глубокие ямы. Каждая из них была круглой, и чем глубже она была, тем меньше был её радиус. Радиус дыр на уровне земли был около сорока сантиметров, но в итоге они сужались сантиметров до двадцати шести. Эти ямы, по задумке Роланда, предназначались для изготовления прототипов больших пушек. Внутренние стены ям Анна запекла до такой степени, что те были идеально ровными, без каких-либо изъянов. Она начала процесс обжига снизу, и медленно продвигалась вверх, устраняя любые проблемы в спекшейся почве. Роланд знал, что во время средневековья в его собственном мире, существовало несколько разных типов пушек, но единственное, что он по этому поводу помнил, так что шестифунтовые и восьмифунтовые пушки были названы по весу их стволов. Для начала Роланд хотел сделать несколько пятикилограммовых ядер, а потом уже на их основе высчитывать нужную толщину стенок пушечных дул.
Привычных инструментов для измерения у него, естественно, не было, поэтому Роланд придумал стандарты собственноручно. Он взял железный прут и разрезал его на множество маленьких кусочков, размером не превышающих фалангу его безымянного пальца, в надежде отмерить хотя бы сантиметр. После этого он сделал ещё больше таких маленьких железных палочек.
Диаметр пятикилограммового ядра, согласно новоизобретённой железной линейке, равнялся двадцати сантиметрам. Основываясь на этом, можно было сделать вывод, что стенки дула пушек должны быть не тоньше четырёх сантиметров, а самое узкое в пушке место — диаметром сантиметров в семь, чтобы предотвратить взрыв вместо выстрела. Что касается длины дула… В конце концов, разных пушек было много, поэтому Роланд пока не знал, какую длину выбрать.
Держа на уме то, что чем короче дуло, тем легче должно быть ядро (так можно сэкономить материалы), Роланд безразлично махнул рукой. Он решил сначала построить полутораметровую пушку — если результаты окажутся неудовлетворительными, то всегда можно будет переделать.
Роланд помнил, что первые изобретённые пушки были деревянными, с железными обручами — как бочки. Впрочем, такое строение было очень рискованным — воздух мог попасть внутрь дула и привести к нежданному взрыву, поэтому Принц решил делать дула сразу цельнометаллическими. В конце концов, паровой машине нет разниц, трёхкилограммовую пушку делать или шестикилограммовую.
Так называемый калибр был всего лишь числом, призванным разделить пушки по размеру. Если дуло было широким, то пушку называли шестикилограммовой. Что-то побольше для боёв в открытом поле просто не подходило. Но в пушках не был важен ни размер ядра, ни его вес, ни даже вес самой пушки — главное, чтобы снаряд летел именно туда, куда его направляют. В конце концов, Роланд пока не претендовал на что-то запредельное.
