Обычно тех людей, которых не убили в бою, брали в плен. Если их потом не выкупали прошлые хозяева, то победители использовали их в качестве чернорабочих. Таких людей селили в палатки с соломенным полом и без кроватей. Да и с семьями этих людей обращались не лучше, женщины тоже жили в специальных палаточных лагерях, и им так же приходилось спать на полу. Пока мужчины работали, женщины обычно делали уборку в мужских палатках и стирали вещи мужей.
Вспомнив об этом, Ферлин почувствовал разливающееся в груди странное тепло. Там, на ферме около крепости Длинной Песни, у Ирен была своя собственная комната с удобной и мягкой кроватью. Но его жена всё же решилась бросить всё и приехать в Пограничный город, даже если и думала, что знала, в каких чудовищных условиях ей придётся жить. Ирен думала, что она будет жить в палатке и каждый день заниматься тяжёлым ручным трудом!
— Я теперь учитель! — одной рукой Ферлин схватил сумку с вещами Ирен, а второй взял жену за руку. Они медленно пошли в сторону района «новой цивилизации». — И как учителю мне полагается бесплатный дом!
По правде говоря, когда Ферлин услышал от Принца условия содержания учителей, он многого и не ожидал. Для бывшего заключённого счастьем было бы иметь просто отдельную комнату. Даже если стены в комнате были бы в щелях, через которые дул бы ветер и капал бы дождь, Ферлин смог бы довести комнатку до приличного состояния. Но, как оказалось, он ошибался. Реальное положение дел выбило Ферлина из колеи, он не ожидал, что учителям станут выдавать такие… крепкие дома.
Шагая по новому району с широкими и чистыми улицами, посыпанными серым гравием, муж с женой любовались красивыми домами. Дороги здесь были очень ровными, так что ноги после них не болели вовсе — поначалу Ферлин не понимал, зачем нужно тратить так много времени и человеческих ресурсов на постройку дорог. Не понимал он этого ровно до тех пор, пока не увидел, как массивные капли дождя словно впитываются в щели между маленькими кусочками гравия, а потом стекают в желобки по обеим сторонам пути, и на дороге после этого не остаётся никаких луж! В крепости Длинной Песни во время дождя дороги превращались в грязевое нечто, по которому было очень сложно передвигаться.
Ирен, которая всю дорогу рассматривала дома, нахмурилась и озабоченно спросила:
— Здесь всё такие новое… Ты уверен, что мы пошли в ту сторону?
— Да, любовь моя, мы уже почти пришли!
Ещё два поворота, и Ферлин Элтек остановился перед массивным двухэтажным кирпичным домом.— Вот мы и пришли!
— А где дом? — Ирен пару раз обернулась вокруг своей оси, и только потом заметила, что Ферлин смотрит на дом, что был прямо перед ними. Не найдя в себе сил спросить громко, она сначала прикрыла рукой рот, а потом тихо выдавила, — Это что, всё наше?
— Нет, конечно! — рассмеялся Ферлин. — Это что-то вроде школы, а наш дом — на втором этаже. Пойдём-ка, зайдём внутрь.
Вытащив из кармана ключ и открыв им дверь, Ферлин за руку ввёл жену в их новый общий дом. В нём был центральный зал, две спальни и ещё две дополнительные комнаты, с которыми они могли делать что угодно. Несмотря на то, что комнатки были маленькими, сделано всё было довольно удобно. Всё смотрелось очень свежо и ново: и отделка холла, и обстановка в спальнях. Теперь же, когда рядом с Ферлином была его жена Ирен, дом стал ещё идеальнее.
— Господи… Ты уверен, что тебя тогда в заложники взяли?! — Ирен, не сдержавшись, бегала из одной комнаты в другую и внимательно всё рассматривала. Она была в восторге, словно маленький ребёнок. — Мы и вправду будем здесь жить?
— Ну, конечно! — счастливо ответил Ферлин, и вынул из шкафа немного хлеба с сыром. — Ты во время плавания ничего не ела, не так ли? Давай-ка ты сначала поешь, а потом мне нужно будет сходить на работу.
— И то верно, — Ирен прибежала назад к мужу. — Ты ведь теперь учитель! А кого ты учишь, детишек местных аристократов?
— Нет, вовсе не аристократов. Я всех подданных Его Высочества, даже простых жителей!
— Простых жителей?! — Ирен не могла поверить в услышанное. — А чему ты их учишь?
Решив, что проще будет показать, а не рассказать, Ферлин вынул из ящика в столе книжку и протянул её жене:
— Пока я учу их простой грамоте. Вот эту книгу дал мне Его Высочество, это мой… Учебный материал.
Несмотря на то, что Ферлин решил стать учителем, он до сих пор не был уверен в том, выйдет ли у него что-нибудь хорошее. В конце концов, учителями обычно были седобородые старцы. Впрочем, Его Высочество сказал, что учить Ферлин должен по «учебному материалу». И изучив повнимательнее так называемый «учебник», Ферлин мог точно сказать, что принцип обучения грамоте претерпел некоторые глобальные изменения.
