Сценарий он написал с нуля сам. В нём речь шла о трёх детях, которые внезапно стали ведьмами, но потом жизнь каждого ребёнка пошла своим путём. Вместо того, чтобы делать акцент на Церкви, Роланд указывал на судьбу этих детей: одну девочку бросили собственные родители, другая превратилась в инструмент, а третьей повезло — у неё были любящие родители, которые отдали свою жизнь, чтобы защитить свою дочь.
И вот однажды эти три женщины случайно встретились, помогли друг другу разобраться с желающими им смерти врагами, и попытались жить среди обычных людей, надеясь найти счастье.
Роланд хотел сделать «дневники ведьмы» сериалом. Тремя различными взглядами на ситуацию он сделает так, что мир по-другому станет смотреть на ведьм. Все повороты и сюрпризы драмы окажут своё действие и убедят людей, что любая их родственница может стать ведьмой и в том, что с Дьяволом ведьмы не имеют ничего общего.
Когда парочка вернулась домой, Ферлин покачал головой и неохотно пробормотал:
— А ты не могла сказать Его Высочеству, что пару дней подумаешь над его предложением, прежде чем дашь ему ответ?!
Ирен, казалось, домой не шла, а танцевала. Ферлин грустно понимал, что в последний раз он видел жену такой счастливой только в день их свадьбы..
— Нет, я бы так не смогла, — Ирен показала мужу язык. — Я бы тогда ночью не смогла заснуть, мечтая и волнуясь!
Вот именно такой Ирен и была, её любовь к театру была такой огромной, что она репетировала свои реплики в театре иногда аж после полуночи. Если бы не Герцог, то Ирен давно бы уже превратилась из неизвестного театрального цветка в настоящую звезду спектаклей. Театр… Подумав об этом, Ферлин подошёл к жене сзади и обнял её, прошептав ей в ухо:
— Прости меня, любимая.
Ирен мягко погладила его по голове:
— Ты в этом не виноват. Герцог приказывал тебе уезжать в другие города, так что ты никак не мог его остановить. — Она мягко рассмеялась и продолжила, — Если уж так хочешь бездарно потратить время на извинения, то лучше сходи на кухню и что-нибудь приготовь. А я сейчас больше всего на свете хочу взглянуть на сценарии пьес.
— Ну вот и хорошо, пойду готовить, — Ферлин мягко чмокнул жену в ушко. — Я сделаю овсянку, жареные яйца и сосиски. Отпразднуем!
Их новый дом был меблирован совершенно не так, как тот старый домишко в крепости. Например, печи для готовки в домах в крепости размещали в центре гостиной — так делали все, и бедняки, и аристократы. В этом же доме печь находилась в специально отведённой под неё комнате.
Она с трёх сторон была окружена стенами, причём задняя часть печи была соединена с камином. На пересечении даже была перегородка, которую можно было двигать вверх-вниз, так что когда печью никто не пользовался, её можно было закрыть, чтобы дым от печей других жильцов не проникал в их дом через печь.
Ферлин отчётливо видел множество плюсов такого размещения. Во-первых, если закрыть дверь в кухню, то в гостиной не будет пахнуть готовящейся едой. Во-вторых зимой такая печь может использоваться в качестве отопления холодного дома.
Наполнив печь дровами и щепками, Ферлин развёл там пламя и мог, наконец, полностью сконцентрироваться на приготовлении сегодняшнего ужина.
Поужинав, Ирен вновь вернулась к изучению сценариев, и отложила третью книгу только тогда, когда свеча полностью догорела.
— Ну и как пьесы? — Ферлин не смог сдержать своего любопытства. Ему было интересно знать, почему Ирен так много времени потратила на изучение сценариев. Раньше, когда она работала в театре в крепости, она могла прочитать за полдня примерно десять сценариев такого же объёма.
— Честно сказать, мне сложно это объяснить, — восхищённо воскликнула Ирен. — В этих книгах так много новых идей! Я никогда раньше не читала таких историй. В «Золушке», например, принц любит не какую-нибудь принцессу, он влюбляется в прекрасную простолюдинку. Но и это там не самое удивительное, в самом конце пьесы он берёт её в жёны! Я дочиталась до такой степени, что даже предположила, что Принц сам-то эти пьесы не читал. Но если он их читал, то почему эти странные рассказы не разозлили его до чёртиков? Ну да чёрт с ним. Главное, эти истории по-настоящему захватывающие, я еле удержалась от радостных воплей, когда принц всё-таки нашёл Золушку и надел ей на ногу хрустальную туфельку! «Петух, что поёт в полночь» тоже занятный рассказ, но по сравнению с Золушкой он, честно сказать, немного попроще. Думаю, в том спектакле достаточно будет двух-трёх сцен, чтобы полностью раскрыть историю. А уж чтение параграфа, в котором слуги всё-таки решились поднять бунт против хозяев, доставило мне огромное удовольствие. Они так долго всего боялись, что их личности изменились до неузнаваемости. Им пришлось вынести столько, что не каждый человек осилит, и это всё очень хорошо описано в рассказе… То чувство, которое вырывается наружу после того, как слуги решили сопротивляться, их дух словно забурлил, как будто бы он выплёскивался прямо у них из сердец.
