При умелом походе, при правильно поставленной агитации это может и должно дать грандиозные результаты. Скажем, на Сумщину партизанов отправлять не надо, там есть Сидор Артемьевич, и он в свое время немцев будет чморить по всей Украине, вплоть до Карпат.
Глядишь, и УПА с АК да прочими лесными братьями, разагитированные, станут за СССР, класс же.
Еще и Семенова оставили, чтобы готовил нашу закваску. Причем утвердили, что на Волыни командовать будет Онищук (который Петр), на Львовщине – Онищук (который испанец), поляками – Ковальчук-испанец и, как говорилось, прибалтами – старший политрук Антонас Калниньш. И две недели теперь надо готовить этих ребят, да причем в абсолютной тайне.
– Ну, что скажешь, Аристархыч?
– Ишь, какой хитрый, я за тобой давно приметил, ты играешь роль солдата?
– А чью еще роль играть в армии? Не учителя же начальных классов, или ты тут роль ветеринара играешь?
– Я не о том, ты играешь роль солдата из сказки «Каша из топора». Вроде командуешь, и вроде неплохо, мало того, скажу, что хорошо командуешь. Но если копнуть поглубже, ни черта ты не командуешь, солдатик с топором. Если что-то касается танков, то придумывают и воплощают все Астафьев, Нечипоренко и Абдиев. Если что касаемо ВВС, то тут Никифоров, Кравцов, ну, как сегодня. Если что касается безопасности, то припахиваешь или меня, или Легостаева, или еще кого. Проблемы с медициной – в дело идет Калиткин и компания, и так далее.
Вот гебнюк, просек все, мне что, бежать?
– Ну, это… я же, как это… ну я всего лишь старлей, а уровень мой максимум рота. Тем более пограничник я, и тут ни в летных делах, ни в делах танковых и так далее я же ни в зуб ногой…
– Да успокойся, я не в претензии, мало того, одобряю. Проблемы должны решать специалисты. Если пехотный генерал сует нос в танковую атаку или в авиаподдержку, он на все это смотрит с точки зрения именно пехоты. Ну, это может делу навредить, потому как сам понимаешь. Нет, некоторые командиры, конечно, могут мыслить и выше, так сказать, в комплексе: танково – танку, самолетово – самолету.
А под твоим руководством получается, что танкист планирует действия танков, летчик – действия самолетов, артиллерист – действия пушек, минометов да гаубиц, и все это есть хорошо.
– И что теперь, товарищ старший лейтенант госбезопасности? – спрашиваю я, он-то из НКВД, то есть даже НКГБ, и по званию старше меня, на армейские деньги он уже майор. Да и начитался я в свое время солженицыных, там помыкали генералами сержанты ГБ.
– Слышь, ты чего переживаешь? Партия и правительство одобряет действия ДОН-16? Одобряет! Орденами тебя награждают? Награждают! Звание повысили? Значит, ты все делаешь правильно, и я только поддерживаю это.
– Ну, не знаю даже, – отвечаю уже более уверенно.
– Ладно, солдат с топором или кашевед, слушай меня. Парней надо раскидать, и чем быстрее, тем лучше. Они отсюда должны уйти, и уйти навсегда, тьфу, то есть до Победы. Всем скажем, что они ушли на восток, к нашим, евреев сопровождать. А то немцы спасенных вами польских евреев-бедолаг тут переубивают. А еще взвода два и в самом деле отправим с евреями на восток, и их спасем, и, так сказать, пустим дезинформацию.
Запасные же базы есть, целых три, вот и отправим украинцев в одну, прибалтов во вторую и поляков в третью, пусть там две недели готовятся, и потом уходят. Связь держать будут только с нами.
– Аристархыч, а ты голова, но… как Семенов и Выкван их учить будут? И где?
– Ну, смотри, у нас четырнадцать дней, и это на три не делится, зато украинцы к диверсиям и руконогомашеству уже немного обучены, тем же Романычем и Эттувьичем. Значит, пять дней на братьев прибалтов, пять дней на братьев поляков и четыре дня на товарищей украинцев. Нормально?
– Согласен, может, и саперов подкинем? Минирование/разминирование, изготовление взрывчатых веществ, извлечение тола, аммонала и т. д. из боеприпасов?
– О, про это я забыл, вот что значит две головы лучше, чем одна. У Прибылова есть такой опытный сапер, Сальников, его и отправим.
– Согласен, ну что, когда выгоняем всех в поле?
– Надо дождаться, чтобы Калниньш прилетел, и потом всех сразу послать «на восток».
– Ну да, там еще комиссары должны прилететь, говорящие по-украински, ну, чтобы Волынь и Галицию агитировать и убеждать.
– Странно, почему-то про это Москва молчит, ну да ладно.
Открывается дверь, и слышится знакомый голос:
– А что вы тут замышляете, товарищи командиры? – и в землянку входит Ильиных своей персоной. Радости, конечно, полные штаны, и даже выше штанов, аж до воротника, то есть петлиц гимнастерки.
– Арсений Никанорович, мы тут с комдивом посовещались и решили закатать тебя на гауптвахту, – продолжил после обнимансов Елисеев.
– За что? Это что за произвол и троцкизм чистой воды?
– А разве не вы меня ругали за то, что я принял участие в бою на станции? – поддерживаю Елисеева я. – А куда поперлись вы? Это все равно что главврач лезет брить пах страдающему от аппендицита в преддверии операции. Разве у главврача не другие функции?
