На шасси «кукурузников» легли и привязались ремнями да веревками по два человека, еще по одному сели на место стрелка, остальные четверо устроились в бомболюках Юнкерса, а через минуту взвыли моторы, самолеты, оторвавшись от земли, ушли: сперва «кукурузники», а затем, через полчаса, и Юнкерсы с И-16. Нам оставалось только ждать.
Ненавижу ожидание, в такие моменты я бешусь, хуже, чем женщина в ПМС, хуже, чем Саакашвили, доедающий последний в мире галстук.
У Елисеева долго не усидел, работа чекистов требует усидчивости и терпения, а у меня ни того, ни этого, извинившись, пошел к Прибылову, там интересней.
По пути пристал Круминьш, просит разрешить собрать всех прибалтов, а также русских родом оттуда в отдельное место. А как я не разрешу, во-первых, не вижу причин отказать Артуру, во-вторых, у него ксива от НКВД, так что разрешил. Да и дело же нужное, глядишь, и не будет у Гитлера, скажем, латышского легиона СС, ну, или в Литве появится свой Ковпак или уж Медведев (я о Круминьше, он же тоже из энкавэдэ как герой-партизан Медведев).
А Прибылов, как всегда, без дела не сидит, не умеет он бездельничать, мало того, никто никогда не видел нашего технического гения ни отдыхающим, ни спящим. Обычно он ложится последним и встает первым, потому его никто отдыхающим и не видел. Кстати, вначале он очень сильно порывался уйти и воевать. Хоть пехотинцем, хоть танкистом, тем более мехвод он виртуозный, может танк запарковать впритирку со стеной или там с деревом. Причем ошибается он на два-три миллиметра, и то не всегда, а это гениально. Кстати, я ничего не знаю о его довоенной жизни и вообще ничего не знаю, не то чтобы он скрытный, видимо, я был не любопытным.
– Доброе утро, товарищ Прибылов.
– Здравия желаю, товарищ капитан.
– Ну и как у вас, чем занимаетесь?
– Да вот на Т-28 устанавливаем пушку от немецкого Т-IV (хотя и на «трешке» она же), 75-мм пушка с длиной ствола 33 калибра.
– Да ты что? А зачем это надо? Вроде у «двадцать восьмого» и так неплохая пушка.
– Пушка не плохая, но проблема в боеприпасах, наших советских боеприпасов тут ограниченное количество, зато немецких выстрелов к этой пушке до черта, это мы, так сказать, на будущее задел делаем, наши боеприпасы, ну, боеприпасы РККА, тают катастрофически, потому и мудруем.
– И как, башня от другого танка, ну, я понимаю пушку от Т-34 в БТ засунуть, они хоть родственные, а это же принципиально разные танки.
– Ну и что, башня у «двадцать восьмого» просторная, тем более до войны у нас экспериментировали, ставили в Т-28 и пушку Л-10, и Л-11, и даже 95-мм пушку Ф-39, так что эта запросто входит. Мало того, Л-10 уже ставили в Т-28, и потому у двух наших танков именно такие пушки, но на этом была КТ-28, она слабовата, и длина ствола всего 16 калибров. Чуете разницу, товарищ капитан?
– Однако ну вроде ничего получилось, если честно, я не сильно понимаю разницу между своей (не моей, а своей для Т-28) пушкой и этой. Но то, что она жрет немецкие снаряды, это есть вери гуд, то есть зер гут.
– Если количество боеприпасов будет уменьшаться, а с возобновлением будут проблемы, то можно также менять пушки на танках, скажем, на БТ поставить автоматическую пушку от Т-II, ну и так далее. Нам пока не достались, но у немцев есть «четверки» и с более длинной пушкой, тоже 75-мм, но с длиной калибров намного больше.
– Прибылов, не грузи меня, используй то, что есть. Может, тебе Царь-пушку из Москвы доставить или с «Авроры» орудие главного калибра? Давай, не скромничай.
– Нет, товарищ капитан, она ни в один танк не влезет, да и боекомплект придется возить за ней на нескольких грузовиках.
– Ты шутишь, Прибылянский, или всерьез?
– Ну не только же вам шутить, – отвечает Прибылов. Вот сволочь, а он, оказывается, и шутить умеет.
– Прибылов, а звать тебя как, а то все Прибылов да Прибылов?
– Виктор Сергеевич я, товарищ капитан.
– А родом откуда, семья есть или нет?
– Туляк я и потомок оружейников: и отец делал оружие, и дед, и вроде прадед тоже, ну, а я военный инженер.
– Вот она откуда, значит, любовь к оружию и изобретательность? Женат?
– Да, женат я, и жена с дочкой в начале июня уехали в Тулу, повезло.
– Ты им написал, что жив?
– Конечно, и даже ответное письмо последним самолетом получил, переживали они очень, пока письмо не получили, и жена, и батя, и маманя, и братья. У меня четверо братьев, но все младше меня, я старший. Второй, Иван, учится в политехническом, тоже инженером будет, остальные еще школьники.
– Ну, рад за тебя, Виктор Сергеевич. Кстати, что вообще о танках скажешь, и о наших, и о панцерах этих?
