– Товарищ лейтенант, – слышится крик сержанта Семенова, – вы живы?
– Живы, – кричит Гавриков, – прикройте нас, попробуем прорваться.
– Давайте, те с пулеметом, вроде, отошли, мы вас прикроем.
Из окон раздаются винтовочные выстрелы.
– Давай, – командует Гавриков, и сам вскакивает на ноги и быстро, в несколько шагов, достигает распахнутой двери, вбегает в какой-то темный коридор и сворачивает за угол. Тут он слышит свист пули, ударившейся в стенку рядом. Лейтенант находит лестницу и бежит на второй этаж, на звук выстрелов. В большой комнате с тремя выходящими во двор окнами прячутся сержант Семенов и еще трое бойцов. В комнате стоят столы, на столах и на полу лежат какие-то бумаги. Гавриков, пригнувшись, добирается до Семенова, встает у окна и осторожно выглядывает во двор. Но ничего не видит.
– Что происходит? – спрашивает он у сержанта.
– Не знаю, товарищ лейтенант, – отвечает тот, – в засаду попали. Только кто это, поляки или немцы? Они по вам вон из того сарая стреляли. Потом, вроде, сразу убежали. Там везде стрельба, но что происходит, отсюда не видно. Но раз стреляют, значит, наши живы.
– Где твои люди?
– Кроме тех, что здесь, двое в соседней комнате, еще двоих я отправил к окнам на ту сторону, чтоб сзади не обошли. Один коридор у нас за спиной охраняет, тоже на всякий случай. Одного я отправил на чердак проверить и посмотреть сверху.
– Что с Пряхиным, почему он за мной не побежал? Видно его?
– Видно. Как же не видать. Вон он. Вы-то быстро бежали, а он замешкался, вот и получил пулю. Вроде, наповал.
Длинная пулеметная очередь рубит по окнам, по стенам ударяют пули, отбивая штукатурку. Лейтенант прижимается к стене.
– Все целы? – кричит он.
– Целы, товарищ лейтенант.
– Никак, стрельба-то стихла. Наших больше не слышно, товарищ лейтенант, – произносит сержант. – Если наших всех положили, то не иначе как за нас сейчас примутся. Они, видать, пулемет где-то повыше приспособили, теперь вся комната простреливается.
– Ничего, стены толстые, их из пушки только можно пробить.
Сержант поднимает с пола картонную папку и осторожно высовывает ее в оконный проем. Еще одна короткая очередь и папку выбивает у сержанта из рук.
– Хорошо они пристрелялись, – ворчит Семенов.
– Хорошо, – отвечает стоящий с другой стороны Гавриков. – Ну как, давай еще раз. Дай мне твою винтовку.
Семенов подает ему низом свою винтовку, затем подбирает с пола какую-то конторскую книгу и снова высовывает ее в окно. Еще одна очередь. Гавриков мгновенно выглядывает в другое окно. Он успевает разглядеть расположившихся за выступом крыши на здании напротив пулеметчиков, прицелится и выстрелить. И тут же прячется.
– Ну как? – спрашивает сержант. – Попали?
– Скорее, промазал, – честно признается Гавриков. – С перепугу, наверное. Однако они так к нам подойдут и перебьют тут, как котят. Гранату в окошко – и нам всем хана.
Внизу раздаются негромкие шаги. Гавриков выглядывает, стреляет в бегущих по двору людей и снова прячется. И вовремя! Пулеметная очередь снова проходит по противоположной стене. В соседней комнаты, где находятся бойцы, раздается взрыв, и в это же мгновение Гавриков видит влетающую в окно гранату, слышит стук, когда она ударяется об один из стоящих в комнате столов, видит, как от удара она подпрыгивает.
– Граната, – успевает крикнуть он, падая под ближайший стол.
Раздается взрыв, через секунду еще один, затем страшный крик из угла комнаты.
Гавриков выбирается из-под стола, держась обеими руками за гудевшую после близких взрывов голову, и садится, прислонившись к тумбе стола. В углу комнаты кто-то кричит высоким голосом. Крик замолкает на мгновенье, как будто кричащий набирает в легкие воздух, и затем возобновляется с новой силой. Внутри здания раздаются крики и выстрелы. Гавриков нашаривает рукой уроненный перед взрывом наган.
В комнату с громким топотом кто-то вбегает, кто, лейтенант разглядеть не может, мешает стол. Вбежавший что-то кричит по-польски. Затем раздается выстрел, и крик в комнате обрывается. Гавриков резко приподнимается. В нескольких шагах от него стоит человек среднего возраста, передергивающий затвор винтовки. Он видит лейтенанта, успевает повернуться к нему, и падает, получив пулю. Лейтенант, шатаясь, бросается из комнаты, выскакивает в коридор и тут же натыкается еще на кого-то. Он не успевает его разглядеть, но дважды стреляет в упор. Человек падает, а Гавриков сворачивает в какой-то закуток, открывает дверь. За дверью он сталкивается еще с кем-то, тот бросается на него, хватая руками. Гавриков стреляет, человек наваливается на него и сбивает с ног. Рядом оказывается какая-то лестница, и они кубарем катятся по ней.
Гавриков открывает глаза. Рядом с ним на корточках сидит капитан НКВД и трясет за плечо.
– Костя, ты чего тут разлегся? Раненный, что ли?
Гавриков приседает и осматривается. Он находится под крутой деревянной лестницей, рядом лежит труп молодого парня, с неестественно вывернутой шеей.
– Что случилось?
