Майор Харп лежит в канаве у самой кромки леса. Рядом – два убитых солдата из роты охраны. Унтер-офицер Анхальт перевязывает майору ногу.
– Все в порядке, господин майор. Рана неопасная, пуля прошла навылет. Крови потеряли не много.
– Сам вижу…
Он слышит рев танковых моторов, приподнимается и отодвигает загораживающие ему вид ветки. По дороге двигается колонна танков БТ с красными звездами.
– У нас осталось мало времени, – говорит майор.
Змей и Малыш перебегают между деревьями, как будто играют в какую-то игру. В руках у каждого по пистолету. В этом месте лес негустой, без кустарника внизу. Между стволами деревьев много свободного пространства.
Точно так же среди деревьев перебегают лейтенанты Мюнцель и Диггинс. В руках у них тоже пистолеты. Хотя все держат пистолеты на уровне лиц, никто не стреляет. Расстояние уменьшается. Никто не поворачивается спиной, все не сводят с противника глаз. Четверо непрерывно двигаются, плавно, не отрывая ног от земли, загребая сухие листья. Птицы молчат, в лесу стоит тишина – только шелест листьев и редкое похрустывание сучьев под ногами. Мюнцель стреляет в Малыша, не попадает, тот отвечает, тоже не попадает. Обе пары двигаются по кругу, глаза в глаза, не отводя пистолетов от противника, ловя каждое движение. Постепенно они меняются местами. Снова выстрелы – это Диггинс и Змей. Диггинсу пуля пробивает мундир на левом плече, но даже кровь не выступает. Змею пуля чиркает по щеке, остается ссадина. Змей и Малыш, кружа, отходят назад. Немцы теснят. Почти за спиной у немцев там, где начинался кустарник, лежит с перевязанной ногой сержант Васильев. На повязке расплывалось свежее кровавое пятно. Кажется, он без сознания.
Но вот он открывает глаза и поворачивается в сторону немцев. При этом он не может сдержать стон. Как ни слаб этот стон, Диггинс слышит его.
– Йоганн, сзади. Уходим, – кричит он.
Теперь уже немцы отступают, стараясь уходить в сторону от того места, где лежит Вася. Сержант, держа винтовку, отползает так, чтобы видеть немцев. Он поднимает винтовку, целится, стреляет и роняет голову на землю.
По дороге растянулись колонны советской пехоты, пылят танки и грузовики.
Майор Харп смотрит на дорогу, опираясь на винтовку. Он тяжело, стараясь не беспокоить раненую ногу, поворачивается к стоящему сзади унтер-офицеру.
– Уходим, – приказывает он.
Унтер-офицер достает манок. По лесу разносятся крики селезня.
Через несколько минут восемь человек в пятнистой форме двигаются по лесу на запад.
В двух километрах от них на поляну, где Змей и Малыш меняют повязку сержанту Васильеву, выходит Миронов, кладет винтовку, достает сигареты, закуривает. С противоположного конца поляны выходят Симкин и старшина, подходят к Миронову. Тот протягивает им сигареты. Они берут и садятся рядом.
– А где Гоша? – спрашивает майор.
Никто не отвечает. Миронов достает манок и дует в него.
– Чего шумите?! – слышится голос.
На поляну выходит старший лейтенант Тарасов, голова мокрая, как будто он ее окунул в ручей, расстегнутая гимнастерка забрызгана. Ремень висит на шее.
– Пора домой, однако, – говорит он.
Они двигаются по лесу. Идущий впереди Гоша поднимает руку. Носилки, на которых несут сержанта, опускают и все хватаются за оружие. Впереди отчетливо слышен хруст веток под ногами.
– Дятел, Змей, за мной, – командует Миронов.
Они пробираются к залегшему под елкой Гоше. Оттуда открывается вид на овраг, по которому цепочкой двигается десятка два немцев. Все они в форме разных родов войск. Впереди спешат несколько пехотинцев, двое их которых тащат станковый пулемет, остальные вооружены винтовками. Несколько человек – в серо-голубой авиационной форме, сзади всех плетутся пять или шесть танкистов. Среди них есть и офицеры, самый старший – майор-артиллерист с рукой на перевязи.
– Немцы драпают, – шепчет Тарасов, – Что будем делать, командир?
– Пусть драпают, – отвечает Миронов, – для нас на сегодня война закончилась.
По понтонному мосту Вислу на полном ходу пересекает колонна из восьми легковых автомобилей. Машины выезжают на берег и, проехав несколько сот метров по расчищенной улице, останавливаются на площади. Из машин выходят маршалы Ворошилов, Кулик, Тимошенко и сопровождавшие их командиры. Большая часть площади очищена от обломков. По ее краям стоят плотной цепью бойцы в форме войск НКВД, с винтовками. Посреди площади – три танка БТ и несколько легковых автомобилей. От последних отделяются три генерала и идут навстречу маршалам. Это командующие армиями, бравшими Варшаву: командующий 10-й армией генерал-майор Голубев, командующий 13-й армией генерал-майор Борисов и командующий подвижной армейской группой Юго-Западного фронта генерал-майор Рокоссовский. Они подходят к Ворошилову, тот долго трясет им всем руки.
– Молодцы, молодцы все, – радуется маршал, – Всех отличившихся наградить! Я лично буду ходатайствовать о присвоении всем очередных званий. Я разговаривал с товарищем Сталиным, он просил, чтобы я всех поздравил от его имени.
