Я знаю, что связана с ним на далекое, далекое будущее. Он должен заплатить за то, что сделал со мной; за то, что сделал с моим отцом. Все эти вопросы без ответов в моей голове. Такое ощущение, будто они никогда не уйдут. Не стоит на них зацикливаться. Это безумие. Я хожу по кругу.
Я кусаю губу, всё больше и больше злясь на себя. Встреча с Фей - черт, я должна была подойти к ней по-другому. Я должна была поговорить с ней о Йеле, о её занятиях, обо всем том, что я пропустила. Даже в присутствии Джереми, это были бы безопасные темы.
- Боже! Я такая глупая, глупая, глупая! - кричу я, поднявшись на ноги.
Сколько упущенных возможностей у меня было? Сколько...
- Лилли? - женский голос раздается сверху. - Во имя Бога, что вы здесь делаете?
Я смотрю вверх и вижу белое полотенце на волосах у Розы. Кожа блестит так, словно она только что из душа.
- Ищу тебя, - говорю я, все остальное забыто.
Я поднимаюсь по лестнице.
- Роза, нам нужно поговорить.
Она пятится назад, как загнанный зверь в клетке.
- Что вы делаете в моем доме? - требует она. - Уходите, Лилли! Убирайтесь!
Я останавливаюсь.
- Роза, - говорю я спокойно. - Я просто хочу поговорить. Нет ничего...
- Убирайтесь! - кричит она. - Вон! Вон! Вон!
- Роза, я...
- Вон!
Она берет фарфоровую вазу и тянет её за голову.
- УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА, ЛИЛЛИ! Сейчас же!
Когда я не двигаюсь, ваза проносится по воздуху. Я вовремя пригибаюсь, чтобы избежать удара. Она разбивается о стену с огромным треском.
- Вон! Вон! Вон! - вопит Роза.
Прежде чем она возьмет еще что-нибудь руки, я мчусь вниз по лестнице и выхожу через переднюю дверь.
Час за часом проходят в тревоге. Я нервничаю. Я не могу сидеть на месте.
Реакция Розы вывела меня из себя. Всё, чего я хотела - так это поговорить. Она вела себя так, словно я ворвалась в её дом, чтобы ограбить.
Я продолжаю ждать, что она придет и извинится, или, может быть, объяснит мне, какого черта происходит. Но я знаю, что надеюсь напрасно. Чарльз здесь. Однако, я не хочу беспокоить его этим. Несмотря на то, чем он со мной поделился, я не знаю, кому он верен: Джереми или Розе.
Мне нужно поговорить с Джереми. Он является хозяином этого имения. Лишь он может рассказать мне, что происходит.
Надеюсь на это.
Когда я слышу, что приближается лимузин, я бросаюсь к входной двери. Джереми выходит, одетый с иголочки, как всегда. Воплощение мужчины, контролирующего всё.
Его взгляд устремляется ко мне. Он наклоняется к машине, говорит что-то Саймону, а затем поднимается по ступенькам.
- Джереми, - говорю я. - Я так рада тебя видеть. Пока тебя не было...
- Я знаю, что случилось, - говорит он. - И я очень разочарован в тебе, Лилли.
Он обходит меня, больше ничего не сказав. Я смотрю ему в след в недоумении. Он знает, что произошло, и всё, что он может сказать - это то, что он разочарован?
Я бегу, чтобы его догнать.
- Если ты знаешь, что произошло, может быть ты мне скажешь...
- Я не намерен тебе что-либо говорить, - огрызается он. - Завтра вы с Розой проясните ситуацию. Мне не нужны беспокойства в моем доме. Роза отказалась прийти из-за тебя, а она нужна мне здесь, Лилли. Завтра ты всё исправишь. Ты поняла?
- Да. Но я не знаю, почему...
- Ты поняла меня, Лилли? - он останавливается и жестко смотрит на меня. - Я ненавижу повторять. У тебя не так много обязанностей. Надеюсь ты сможешь справиться с этим. Ты же не хочешь огорчать меня дважды в день. Ты меня слышишь?
Я покорно опускаю голову.
- Да, Джереми.
- Хорошо, - отворачивается он. - Я буду в кабинете оставшуюся часть вечера. Не отвлекай меня. Если ты мне понадобишься, я позову. Будь доступна в любое время.
Внутри меня бушуют разочарование и тревога. Но я подавляю эти чувства.
- Хорошо, Джереми.
Он кивает, двигаясь дальше.
- Умница, - говорит он.
***
Я провожу остаток вечера в библиотеке, рядом с кабинетом Джереми, чтобы быть всегда под рукой.
Он оставил дверь приоткрытой. Я слышу его голос из коридора. С тех пор, как он ушел туда, на него сваливается шквал телефонных звонков и конференций. Судя по раздражению в голосе Джереми, дела в компании идут не так уж хорошо.
Я улавливаю несколько важных моментов. Совет по-прежнему против того, чтобы акционировать компанию. Но это внутренние конфликты. Снаружи Стоунхарт Индастриз представляет единый фронт.
Джереми, конечно, обладает большей властью, поэтому совет существует только в качестве консультативного комитета. Когда компанию акционируют, это изменится. Руководители станут отчитываться перед акционерами. Джереми будет неполновластным хозяином.
Пожалуй, самое главное, что я обнаруживаю, так это то, что внутри компании образуются фракции. Некоторые из них намерены объединить ресурсы, чтобы попытаться обратно выкупить акции сразу же после публичного размещения акций на бирже.
Конечно, он знает о них. Сомневаюсь, что что-то происходит на верхних уровнях Стоунхарт Индастриз без его ведома. От внутренней политики Джереми переходит к более важным вопросам, таких как улучшить позицию Стоунхарт Индастриз для максимизации стоимости акций перед их публичным размещении на бирже.
