Я всё больше и больше понимаю, что не могу сосредоточиться на книге, которую читаю, как на тех вещах, о которых он говорит. Как и прежде, я слышу лишь одну сторону разговора. Но я чувствую, что некоторые вещи, о которых говорит Джереми...то, как он им говорит...излагая методику своего мышления шаг за шагом...сделано специально для меня. Чтобы я могла понять, что происходит. Ему необязательно объяснять им всё в мельчайших подробностях.
Это еще не все: теперь, когда появилось известие о предстоящем акционировании, Стоунхарт Индастриз сталкивается с всевозможными видами контроля и давления извне. Газеты и СМИ критикуют их скрытые операции и обливают грязью. Даже намеки на регулярное несоблюдение, или как тот журналист, который набросился на нас перед входом на торжественный вечер - нарушения прав человека были намеренно преувеличены.
Интересно, почему Джереми позволяет мне слышать всё это. Он знает, что его дверь открыта. Раньше я чувствовала, что существует четкое разделение между его работой и его...гм...личной жизнью.
Он никогда не говорил о внутренний работе своей компании.
Может быть, это проявление доверия, о котором он начал говорить?
- Лилли!
Я сижу пораженная тем, что прозвучало мое имя.
- Лилли, иди сюда.
Я быстро встаю и бегу по коридору. Я останавливаюсь у входа в его кабинет.
- Да? - спрашиваю я.
Джереми сидит за массивным столом. Он ослабил гастук и растегнул верхние пуговицы рубашки. Рукава закатаны, показывая мощные, загорелые предплечья.
- Я хочу, чтобы ты позвонила Фей, - говорит он.
Я моргаю, затем смотрю на время. Не этого я ожидала, когда услышала свое имя.
- Уже почти полночь, - говорю я. - А на Восточном побережье сейчас практически три утра. Слишком поздно.
- Я в курсе разницы часовых поясов. Учебный семестр еще не начался. Фей гостит в Орегоне в доме родителей Робина.
Я прищуриваю глаза.
- Откуда ты это знаешь?
- Просто знаю, - огрызается он. - Проклятье, Лилли! Не спрашивай меня. С меня достаточно сегодня этого дерьма. Люди повсюду пытаются предугадать мои решения, бросая вызов моей власти...
Он испускает низкое, злобное рычание.
- Клянусь Богом, если бы я знал, что акционирование вызовет такой резонанс, я бы никогда этого не сделал. Я бы никогда не имел дело с этими недовольствами.
- Тогда зачем делаешь это? - спрашиваю я тихо.
Он усмехается.
- Деньги, Лилли, - говорит он. - Всё дело в деньгах. Разве ты не знаешь? Деньги дают власть, а власть - влиятельность.
Я смотрю на него.
- Сколько денег тебе нужно? - спрашиваю я.
- Всегда больше, - говорит он. - Не имеет значения, сколько у меня есть. Дело не в их материальной ценности. Но деньги - это показатель прогресса. Успеха. Если ты не двигаешься вперед, ты стоишь на месте, а весь остальной мир проходит мимо. Нет понятия "достаточно". Деньги снабжают тебя амбициозностью и целеустремленностью.
Он останавливается.
- Хватит обо мне. Звони Фей.
- Хорошо, - говорю я.
Он должно быть слышит в моем голосе скептицизм, поэтому добавляет:
- Причина, почему я заставляю тебя сделать это сейчас, Лилли, потому что у меня не будет времени на неделе. Как я уже говорил тебе, внешний вид должен быть сохранен. Важно, что она услышит тебя.
- Ей может показаться странным, что я звоню так поздно, - говорю я. - Что ты хочешь, чтобы я ей сказала?
- О, Господи! Откуда мне нахрен знать? Скажи ей, что не могла заснуть и решила позвонить. Я не интересуюсь сплетнями, но слышал, что большинство женщин в этом преуспевают.
- Если ты еще не заметил, я не похожа на "большинство женщин", - говорю я, досадуя на обобщение.
- Ты справишься.
Я выдыхаю.
- Отлично. Что-нибудь ещё, что я должна знать?
- Те же правила, что и раньше. Я хочу отдохнуть после трудного дня. Я буду работать всю ночь, в 7 утра у меня встреча с правлением. Так что вперед. Отвлеки меня.
- Я чувствую себя танцующей обезьянкой, - бормочу я себе под нос.
- Что?
- Ничего. Мне нужно взять телефон. Он наверху в твоей комнате.
- Нашей комнате, Лилли, - исправляет он. - Помни это.
Его взгяд падает на дверь.
- Только быстро.
Я возвращаюсь спустя несколько минут, держа телефон в руке.
- Мне поставить на громкую связь или ....
- Нет, - отрезает Джереми. - Я уже рассказывал тебе, как это работает. Твой звонок будет перенаправлен через мой телефон. Я одобрю его, а потом буду слушать.
Он вставляет наушник в ухо.
- И помни, Лилли..., - он понижает голос. - Если мне не понравится то, что я услышу...не думаю, что нужно дальнейшее предупреждение. Ошейник или нет, ты всё еще находишься под моим контролем. Не давай мне повода, иначе тебе придется отказаться от свободы.
- Не буду, - обещаю я.
Как всегда, упоминание об ошейнике заставляет меня напрячься. Я смотрю на телефон в ладони, чувствуя себя канатоходцем, стоящем между двух концов. Повернуть назад и идти вперед - в любом случае придется пересечь одно и то же расстояние. Единственное отличие - я знаю, что стоит позади меня. Я не знаю, что находится на другой стороне.
Я смотрю на кожаный диван.
- Можно присесть?
Джереми протягивает руку.
- Пожалуйста.
