— Отметим, что мы сами, развоплощённые, перемещаемся в поле материи, которое характеризуется специфической плотностью, хоть и разрежённой, когда она противостоит нашим бывшим физическим формам, и наш дух, где бы это ни происходило, на Земле ли или здесь, где мы сейчас находимся, является психическим центром притяжения и отталкивания. Воплощённый дух живёт в зоне более медленных вибраций, заключённый в тело, состоящее из триллионов клеток, являющихся другими микро космическими низшими жизнями. Но каждая жизнь, какой бы незначительной она ни была, обладает специальным магнетическим выражением. Воля, несмотря на факт обусловливания космическими и моральными законами, заставит склониться общность живых корпускул к служению ей на ограниченное время, по примеру электрика, направляющего силы электростанции на деятельность в болоте или на работы в башне. Каждый из нас, будучи разумной силой, обладающей созидательными способностями, действует во Вселенной, и мы всегда будем в состоянии создавать психологических агентов при помощи ментальной энергии, проявляя мысль вовне и оперируя в ней положительными причинами, эффекты которых могут быть близки или удалены от первоначальной точки. Воздержавшись от мобилизации воли, мы непременно становимся игрушками господствующих обстоятельств в окружающей нас среде; однако, как только мы решаем задействовать волю, нам необходимо решить проблему направления, имея в виду, что наше личное состояние будет отражать нас личный выбор. В микроскопической Вселенной существуют принципы, силы и законы, как и во Вселенной макроскопической. Человек направляет свою волю к мысли о недомогании, и болезнь отвечает на его запрос всеми характеристиками моделей, структурированных больной мыслью. Потому что положительное ментальное предложение определяет синхронность и приём в органической области с испускаемым импульсом. Микробные сущности, живущие и воспроизводящиеся в ментальном поле миллионов людей, питающих их, появятся здесь в массовом порядке, притянутые клетками, подчиняясь низшим приказаниям, полученным на манер постоянных повторов, создавая в теле воображаемое увечье. Очевидно, что в этой главе перед нами стоит вопрос о необходимых испытаниях в случаях, когда определённый индивидуум возрождается в ответ на требования искупительных уроков. Но даже если это так, проблема ментальной связи бесконечно важна, так как больной, которому комфортно быть в своём состоянии упадка, в конце концов, становится прекрасным инкубатором для бактерий и смертельных симптомов, тогда как исправляющийся дух, противостоящий злу, даже если оно и благотворно и заслуженно, получает огромные запасы энергии, концентрируясь на благе, входя в поток жизни-победителя.
Глубоко информированный, я запоминал объяснения, и, несмотря на долгую паузу, образовавшуюся вдруг, я не осмеливался прервать ход аргументации, чтобы не нарушить линию мысли.
Достойный и всегда готовый к разъяснениям, Губио продолжал:
— Наша мысль — это сущность, помещённая между низшими и высшими силами с целью совершенствования. Наш периспритный механизм, возвышенный плод эволюции, как и физическое тело в сфере Земли, можно сравнить с полюсами электромагнитного аппарата. Воплощённый дух страдает от низшего влияния через те области, где находятся половые органы и желудок, и получает высшую стимуляцию, даже если она происходит не от возвышенных душ, через сердце и мозг. Когда существо старается задействовать свою собственную волю, оно выбирает устраивающую его компанию и бросается в путь, который само выбирает. Если уж хватает миллионов примитивных импульсов, заставляющих нас, даже с этой стороны земных форм, поддерживать эмоции и желания в низших сферах, готовящие нам временные падения в бездну разрушительного чувства, с помощью которого мы вот уже многие века двигаемся вперёд, то просветительных призывов, приглашающих нас к восхождению к славному бессмертию, тем более хватает.
Инструктор, устремив на нас свой спокойный и острый взгляд, уточнил: