— Великий Благодетель, мы признаём истинность ваших утверждений; но почему Сочувствующий и Мудрый Господь не положит конец всем этим ужасным ситуациям.
Просветлённый ментор сделал понимающий жест и ответил:
— А почему бы не задать вопрос насчёт нашей собственной медлительности в присоединении к Божественному Царству? Чувствуете ли вы себя достаточно просветлённым, чтобы отрицать тёмную сторону своей собственной личности? Освободились ли вы от всех искушений, льющихся из таинственных закоулков внутренней борьбы? Признаёте ли вы, что планета обладает своими кругами света и тьмы, как это происходит в складках наших сердец? И таким образом, так как мы превращаем дуэль в настоящие внутренние конфликты, то планетарная жизнь вынуждена вести бои в своих собственных потайных закоулках. Что же касается вмешательства Господа, вспомним, что теперешние уроки привязаны не к аспектам сочувствия, а к проблемам справедливости.
Вместе с воплощённым активным человечеством мы представляем собой лишь небольшую частичку Вселенской семьи, соседствующей с нашим вибрационным уровнем.
Мы являемся просто несколькими миллиардами существ в Вечности. И будьте уверены, если алмаз можно разбить алмазом, то зло может быть исправлено лишь злом. Справедливость действует с помощью внешней несправедливости, пока не появится любовь и не выкупит тех, кто приговорил себя к долгим и болезненным наказаниям перед Доброй Волей.
Люди извращённые, расчётливые, преступные и несознательные находятся под наблюдением демонов той же природы, входящих в гармонию с присущими им тенденциями.
В действительности, Небеса всегда защищали от мучений, посеянных на земле упрямыми и неблагодарными душами, а демоны-хранители не отвращали своего внимания от своих подзащитных; однако, было бы нелогичным и абсурдным назначать ангела для защиты преступников.
Обычно воплощённые люди окружены мрачными и деградирующими излучениями несовершенных и нерешительных сущностей, таких же, как и они, но невидимых их глазам, и делят с ними свою обитель.
Поэтому Планета в настоящее время представляет собой не что иное, как вазу-сито совершенствования, через которое удаётся пройти в направлении возвышенных сфер лишь тем личностям, кто очистился исключительно своими собственными усилиями.
Упоминая подобную ситуацию, Божественный Учитель воскликнул перед судьёй в Иерусалиме: «Моё Царство не от мира сего» и, по той же причине, Павел из Тарса написал эфесянам после изнуряющей битвы: «Потому что не против соперников из крови и плоти мы должны бороться, а против Царств, против Могуществ, против Управителей мрачного мира сего, против духов зла, которые обитают в просторах Небесных»[1].
Итак, за пределами царства человеческого есть огромная империя развоплощённых разумных сущностей, постоянных участников суда над Человечеством.
И понимая своё положение несовершенных работников, хранителей былых трудностей и ужасных запретов, ради просветлённого совершенствования, мы должны готовить средства помощи, признавая, что искупительное творение — это, в первую очередь, созидательный труд.
Жертва Учителя представляет собой божественный фермент, поднимающий тесто. Поэтому Иисус, прежде всего, является Подателем Вознесения для жизни бессмертной. Он воздержался от разжигания страстей толпы, потому что признавал, что истинное оздоровительное творение укореняется в сердце. Он удалился от политических декретов, хоть и с уважением упоминал существующую власть, которая не обманывает, так как знал, что работа Небесного Царства зависит не от внешних условий, а от индивидуальности, связанной с доброй волей и духом самоотречения во благо себе подобных.
Без личного усилия во благе обновительное творение будет бесконечно откладываться. Наша братская помощь должна быть направлена на то, чтобы братья, временно пребывающие во зле, обратились к Божественным Намерениям, учась использовать силы потенциального света, хранителями которого они являются. Только прочувствованная любовь, прожитая и проверенная нами, вызовет появление лучей любви у наших братьев. Без поляризации энергий души в божественном направлении их магнетизма к Центру Вселенной любая программа искупления будет лишь набором бесполезных слов.
Министр широко улыбнулся нам и заключил:
— Я достаточно понятно излагал?
У всех на лицах читалось желание слушать его и дальше; но Флакус, в ореоле света, спустился с трибуны и принялся по- простому беседовать с нами.
Урок был закончен.
Услышанные суждения пробудили во мне самый живой интерес. Но для более пространных разъяснений приходилось ждать очередной возможности.
Когда мы возвращались из школы, инструктор Губио, устремив свои светлые глаза на меня и моего спутника Элои, сказал: