– Боже, мой, мы же с вами договаривались о встрече! Я совсем забыла с этой подготовкой к концерту! – вдруг воскликнула Першина, поднявшись со стула и сделавшая несмелый шаг навстречу Максиму. Гущин облегчённо осознал: он спасён.
– Вы бы хоть какое-то письмо на дворец прислали, предупредили о вашем визите, мы бы материалы вам приготовили, – недовольно проворчала женщина в директорском кресле. – Впрочем, оставьте свою визитку, мы вам релиз вышлем. Вы шампанское сами будете пить или к нашему столу присоединитесь?
– Да-да-да, тысяча извинений, – уже уверенно и даже восторженно сказал Максим, и, слегка потеснив сотрудниц, поставил бутылку на общий стол, а рядом положил коробку конфет и свою визитку. – Угощайтесь, а я, если не будет возражений, попрошу Ирину Степановну уделить мне немного времени.
– Да пожалуйста, – как бы небрежно отозвалась женщина-директор, извлекая из офисного прибора визитную карточку. – Ирина Степановна, вы на сегодня свободны. Поздравляем вас ещё раз. Можете идти. И предупреждайте, что у вас такие серьёзные связи в столичных средствах массовой информации. А вы, молодой человек, не поленитесь прислать нам ссылку на вашу житейскую историю, пожалуйста, вот вам моя визитка.
Гущин, ладонью слизнув со стола визитку и расправив широкие плечи, вышел первым, за ним – Першина с его букетом цветов.
30 июня 1978 года после нескольких солнечных дней город Вольный накрыл проливной дождь, начавшийся ещё ночью. В актовый зал городского отдела внутренних дел бодро забегали шумные милиционеры в мокрых кителях и в почерневших от воды некогда голубых рубашках. Начиналось экстренное оперативное совещание с участием заместителя начальника областного управления внутренних дел и руководства города.
– Здравствуйте, товарышы офицеры! – вяло поздоровался из-за деревянной лакированной трибуны с советским гербом полный и обрюзгший полковник, представитель областного центра. Дождавшись громкого коллективного приветствия, продолжил: – Я приехал к вам в горотдел сами знаете по какому вопросу. И этот вопрос уже на контроле в министерстве и на личном контроле у первого секретаря Ворошиловградского обкома партии товарыша Гончаренко. Сами понимаете, шо спуску не будет никому. Все мечтания о том, шо завтра суббота, шо кому-то надо в отпуск на море, отставить. Такое творится, а они непонятно о чём думают, рапорта носят. Всем понятно? Вопросов нет? Вижу, шо всем. Тогда продолжу. В вашем городе за последние три дня произошло три убийства. Причём в одном и том же месте – на танцах. Кстати, закрыли эти танцы или до сих пор пляшут?! – обратился полковник к сидящим в президиуме руководителям горотдела и исполнительного комитета.
– Так точно, товарищ полковник! Сегодня утром всё закрыто и опечатано как положено. Правда, дождь, наверное, печать смыл…– отозвались в президиуме.
– Повесить свой замок на эту клетку! Написать бумаги под личное в письменном виде ознакомление директору шахты, всем его замам и профсоюзу. Учить вас надо? – продолжил полковник. – Три убийства за три дня, одним и тем же способом – это уже серия. Сами понимаете, шо это означает для нас с вами. У нас с вами появился серийный убийца. И кого убивают? Солдат! Молодых парней, отслуживших в армии, можно сказать – цвет советского народа, будущее страны и партии! До Москвы дошло. Хто докладывает по сути вопроса?
– Товарищ Чижиков. Капитан милиции! – выкрикнули в президиуме.
– Слушаем, – буркнул полковник.
На невысокую сцену к трибуне поднялся обесцветившийся от бессонных ночей Чижиков, бросил растерянный взгляд в зал и спросил:
– Мне только по сути или опять всё с самого начала докладывать?
– Давай по сути, – зашумели в зале.
– Капитан! – одёрнул приезжий полковник. – Вы задержали подозреваемого?
– Никак нет, товарищ полковник!
– Почему?
– По месту жительства не появляется. Родные, друзья, знакомые утверждают, что не знают, где он находится.
– Объявили во всесоюзный розыск?
– Так точно!
– Доложите всё, что знаете о подозреваемом.
– Есть!– козырнул Чижиков.– Нилов Константин Георгиевич, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, выпускник средней школы номер семь. Проживал в доме с матерью Ниловой Ангелиной Павловной и малолетним братом Ниловым Андреем Георгиевичем по улице Кольцевой, дом номер сорок один. Отец с матерью недавно в разводе, уехал в город Жданов, предположительно к матери. Нилов Константин Георгиевич встречался с одноклассницей Тулаевой Алисой Назаровной, которая до этого, по словам её родных, ждала из армии Аипова Марата Зуфаровича, тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года рождения, который был убит на танцплощадке посёлка Васильевка двадцать седьмого июня текущего года приблизительно между десятью и одиннадцатью часами вечера…
– …Вечера, – грубо перебил полковник. – Это уже ночь, через час – полночь наступает. Какого лешего у вас в городе танцы танцуют в такое время? Где милицейские патрули? Где народная дружина? Почему нет ночного освещения на территории шахты? Куда вообще власть смотрит? Никакого порядка! Хто отвечает за это? Капитан, орудие убийства нашли?
