В течение 29 и 30 января 14-й корпус продолжал вести бои, чтобы сломить_сопротивление противника западнее и юго-западнее Бамбана и полностью овладеть Форт-Стотсенбургом. Вместе с тем войска корпуса готовились к наступлению на Манилу. Японские группы смертников по-прежнему оказывали фанатическое сопротивление 40-й пехотной дивизии западнее и юго-западнее Бамбана. Но в конце концов они были выбиты огнеметными танками и подрывными командами, поддержанными ружейно-пулеметным огнем. Продвижение 37-й пехотной дивизии было задержано огнем артиллерии и многочисленными минами. Тем не менее дивизия к исходу 30 января заняла большую часть Форт-Стотсенбурга, оттеснив противника в западную часть форта и к горе «Крыша мира», западнее Сапангбато. Дозоры дивизии, не встречая организованной обороны или крупного сосредоточения войск противника, продвинулись к реке Памланга у Калумпита. Эти дозоры обнаружили, что железнодорожный мост и оба шоссейных моста через Пампангу были полностью разрушены нашей авиацией накануне дня высадки десанта.
1- й корпус, пока его левофланговые части очищали от противника район Росарио, продвинулся своим правым флангом к рубежу Ликаб — Талавера — Муньос — Лупао. 25-я пехотная дивизия, наступая в направлении Муньос — Лупао, натолкнулась на усилившееся сопротивление противника юго-западнее Умингана. К полночи 30 января она вышла на линию, проходившую в 2 милях западнее и юго-западнее этого пункта. 6-я пехотная дивизия, преодолевая лишь разрозненные попытки сопротивления, к исходу 30 января достигла Талаверы и района западнее Муньоса. Ее разведывательные подразделения заняли Ликаб. Того же 30 числа 32-я пехотная дивизия (без 126-го пехотного полка, оставленного в резерве армии), которую генерал Свифт ввел в бой на левом фланге 25-й пехотной дивизии, сменила в Сан-Мануэле 161-й пехотный полк (25-я дивизия). Дозоры, высланные к Таюгу,
Положение на Лусоне к 30 января 1945 года
сообщили, что город и оборонительные позиции близ него оставлены противником. 43-я пехотная дивизия, преодолев отдельные участки оборонительных позиций противника в районе Росарио, 30 января заняла Удяо (северо- восточнее Росарио). Таким образом, оставшиеся группы противника лишались возможности отхода по дороге Кеннон в горы, по направлению на Багио.
11- й корпус под командованием генерал-майора Чарльза Холла, высаженный 29 января 8-й армией в районе Сан-Антонио — Сан-Нарсисо, на побережье провинции Самбалес, перешел под мое командование 30 января. В соответствии сданными ему указаниями он быстро захватил аэродром в Сан-Марселино и ряд других участков, пригодных для развертывания авиационного строительства. Корпус открыл доступ союзным судам в залив Субик и начал оборудование порта в Олонгапо. Одновременно с этим войска корпуса подготовились к продвижению, как только будет дан приказ, по шоссейной дороге 7 на Диналупихан с тем, чтобы воспрепятствовать отходу войск противника на полуостров Батаан.
27 января филиппинские партизаны сообщили в штаб 6-й армии, что в Пангатиане, расположенном в нескольких милях восточнее Кабанатуана, в лагере, обнесенном частоколом, японцы держат от 300 до 500 американских военнопленных. Лагерь охранялся незначительными силами. Он находился в 25 милях от переднего края обороны противника. Наши наиболее близко находившиеся к нему части, из состава 6-й пехотной дивизии, стояли в Гимбе.
Это сообщение было немедленно доложено мне, и я решил принять срочные меры для освобождения военнопленных. Донесения разведки показывали, что на север от Кабанатуана к Сан-Хосе (Нуэва-Эсиха), через Балок или через Кабу и Рисаль эвакуируются значительные силы противника. Поэтому было ясно, что всякая попытка освободить военнопленных должна была храниться в совершенной тайне и что, прежде чем предпринять такую попытку, необходимо провести тщательную разведку. Последняя задача была осуществлена разведывательной группой в составе 3 офицеров и 10 солдат. Они отправились на выполнение задания из Гимбы вечером 27 января. Командиром группы был назначен лейтенант Том Раунсавилл. Его помощниками — лейтенант Уильям Неллист и лейтенант Джон Дове.
Задача по освобождению военнопленных была возложена на подполковника Генри Муччи (командир 6-го батальона «рейнджеров»), который получил приказ выделить для этой цели одну усиленную роту из состава своего батальона. В 14 час. 00 мин. 28 января выделенная рота и один взвод из другой роты указанного выше батальона— всего 5 офицеров и 115 солдат и сержантов под командованием подполковника Муччи — отправились из
Рейд на Кабанатуан