37-я пехотная дивизия также встретила значительные затруднения. Сильные части подвижной обороны противника не только оказывали решительное сопротивление, но и разрушили полностью на участке Малолос—Манила все мосты на шоссе. Саперы, несмотря на колоссальные усилия, не поспевали за наступлением. Так, например, понтонный мост в 240 футов через широкую реку Пампанга у Калумпит не был закончен до 2 февраля, 480-футовый колейный мост[73] через ту же реку не был готов и к 4 февраля, а колейные мосты через реки Марилао и Мейкауаян не были введены в действие даже несколькими днями позже. Все это, естественно, задерживало продвижение дивизии.
Кроме того, очень много местных жителей — мужчин, женщин и детей — устремились пешком, на велосипедах и всяких повозках по шоссе к Маниле. Они двигались непосредственно за войсками, очень сильно мешая нашему наступлению и препятствуя подвозу боеприпасов и других видов снабжения. Этих затруднений так и не удалось избежать до тех пор, пока главнокомандующий не издал приказ, запрещающий всякое передвижение местного гражданского населения.
Обстановка была еще больше усложнена тем, что вследствие преждевременных мероприятий начальника связи штаба главнокомандующего по доставке в Манилу оборудования все шоссе 3- оказалось запруженным тяжелыми машинами корпуса связи. Положение облегчилось, если бы движение этих машин было согласовано со штабом 6-й армии, но, к несчастью, это сделано не было.
Несмотря на все, 37-я пехотная дивизия, однако, вышла 4 февраля на северную окраину Манилы, захватила тюрьму Билибид, освободила 1024 заключенных в ней военнопленных и передовыми частями достигла северного берега реки Пасиг.
Захват части города Манилы, расположенной на северном берегу реки Пасиг, сопровождался жестокими боями и даже рукопашными схватками. Но очень скоро стало ясно, что действия противника носят здесь лишь сдерживающий характер. В бою принимало участие много хорошо замаскированных снайперов и небольшие отряды, силой не более роты, оказывавшие упорное сопротивление. Преодоление их усложнялось взрывами мин, огнем и густым дымом от пожаров в торговой части северной половины Манилы, которая была подожжена противником.
На участке фронта у Форт-Стотсенбурга 40-я пехотная дивизия 14-го корпуса атаковала в эти дни высоту «Крыша мира» и, несмотря на отчаянное сопротивление, оттеснила противника в горы Самбалес.
Пока в полосе действий 14-го корпуса происходили эти события, 1-й корпус прилагал громадные усилия, чтобы сокрушить сопротивление противостоящего ему противника. К исходу 5 февраля 6-я пехотная дивизия захватила Сан-Хосе. Ее передовые части достигли высот северо-северо-западнее Рисаль, не установив соприкосновения с противником. Но Муньос все еще держался, хотя и был сильно разрушен нашим артиллерийским огнем и воздушными бомбардировками. 5 февраля частям дивизии удалось, наконец, занять небольшой участок города. Это обошлось нам очень дорого, вследствие упорства обороны, сопровождавшейся ожесточенными контратаками, хотя все они и были отбиты с большими потерями для противника.
25-я пехотная дивизия, овладев Уминган, продвинулась к опорному пункту Лупао, где была встречена сильным огнем. Одна часть дивизии атаковала этот опорный пункт, другая же пыталась обойти его, но наткнулась на новый опорный пункт в Сан-Исидро.
Система обороны Лупао и Сан-Исидро была построена так же, как и в Сан-Мануэль и Муньос. Бой проводился с предельным упорством. В нем приняли участие вкопанные в землю танки, орудия, стрелявшие прямой наводкой, и сидящая в оборудованных траншеях пехота. Но так как оба опорных пункта (Лупао и Сан-Исидро) не могли взаимно поддерживать друг, друга, японцам пришлось привлечь к обороне свою 2-ю танковую дивизию. Этим они сковали ее в обороне и по сути пожертвовали ею. В тщетных попытках остановить наши атаки японцы понесли большие потери. Тяжелые разрушения, которые были произведены в этих опорных пунктах артиллерией и авиацией, а также отважные атаки наших войск заметно ослабили сопротивление противника. К исходу 5 февраля 25-я пехотная дивизия заняла небольшие участки в обоих пунктах.
32- я пехотная дивизия, наступая к этому времени вдоль горной тропы Вилья-Верде, к исходу 5 февраля в условиях заметно усилившегося сопротивления противника заняла позицию примерно в миле северо-восточнее Санта-Мария (Пангасинан). Противник умело использовал местность, которая благодаря острым хребтам гор и глубоким ущельям была идеально приспособлена для обороны. Он подготовил оборонительную позицию с огромным количеством дотов на обратных скатах гор и оборудовал прекрасные наблюдательные пункты, позволявшие наилучшим образом использовать артиллерию. Неоднократное личное наблюдение убедило меня, что наше наступление вдоль тропы Вилья-Верде шло медленно и очень дорого обошлось нам.