План сбора и использования трофейного имущества требовал, чтобы японцы, помимо разоружения своих войск, доставили все оружие и имущество в сроки и пункты, предписанные командирами оккупационных войск, и представили подробные инвентарные описи на такое имущество. Командирам наших корпусов и дивизий было приказано захватить все известные им сооружения, проверить японские инвентарные описи и принять в отношении переданного имущества те или иные меры. Имущество, представлявшее ценность в военном отношении и непригодное для гражданских нужд, подлежало уничтожению или обращению в лом, предпочтительно в том месте, где оно передавалось нам японцами. Имущество, пригодное для использования населением в мирное время и не представлявшее ценности в военном отношении, должно было использоваться по усмотрению местного американского командира для снабжения оккупационных войск, военнопленных и перемещенных лиц, а также передаваться местному гражданскому населению или японскому министерству внутренних дел для обращения этого имущества на гражданские нужды. Министерству внутренних дел было приказано учитывать все переданные ему запасы, показывая приемку, распределение и окончательное использование этого имущества и представлять эти списки на просмотр командирам оккупационных войск. Этот план оказался чрезвычайно удачным, хотя его выполнение задерживалось рядом причин, и он стал эффективно выполняться лишь через месяц после прибытия 6-й армии в Японию.
Когда, например, наш военно-морской флот обнаружил, что он не в состоянии использовать трофейное морское имущество и морские сооружения, командующий 5- м флотом договорился со мной о том, что 6-я армия принимает на себя ответственность за использование военно-морского имущества и сооружений, а флот выделил техническую группу для оказания помощи в этом деле. Эта договоренность была необходима, но поскольку в оккупационной зоне 6-й армии находился ряд крупнейших морских сооружений Японии и основная масса японского военно-морского имущества, стоявшая перед нами задача возросла почти на 80%. Кроме того, создание групп связи из представителей военно-морского флота и военно-воздушных сил для оказания помощи 6-й армии в техническом использовании военно-морского имущества и авиационного оборудования потребовало известного времени; значительное количество имущества было «заморожено», так как еще не был решен вопрос, сколько имущества необходимо оставить для изучения, музеев, операционных нужд и распределения в качестве военных трофеев.
Помимо всего этого, наличие многочисленных мин во многих гаванях чрезвычайно затрудняло и замедляло потопление военного имущества в море. А демобилизация японских обслуживающих подразделений заставляла использовать большое число гражданских рабочих, которые действовали медленно и неумело. Кроме того, японские инвентарные описи военного имущества были неточны и неполны. Об этом свидетельствовал тот факт, что постоянно обнаруживались сооружения и склады, о которых японцы не сообщали.
Языковые трудности значительно усложняли эту работу. В дополнение ко всему ускоренная отправка значительной части нашего личного состава на родину без соответствующей замены пополнениями еще больше затрудняла выполнение программы использования трофейного имущества.
Однако, несмотря на все эти трудности, использование трофейного имущества проходило довольно успешно. Начиная с 20 октября 1945 года отдел тыла 6-й армии еженедельно представлял штабу главнокомандующего сводные отчеты об использовании имущества. В отчете от 1 декабря, когда в районе 6-й армии было уже демобилизовано около 1 000 000 японских солдат, указывалось, что было использовано следующее имущество: 209 321 005 ружейно-пулеметных патронов, 393 211 винтовок, 9293 пистолета, 66 759 пулеметов, 2348 полевых орудий, 63 840 минометов и гранатометов, 1 131331 тонна индивидуального и группового снаряжения и 3 911519 фунтов рыбы и мяса. В этом отчете указывалось также, что на 1 декабря 1945 года было всего захвачено 652 261 винтовка, 18 128 пистолетов, 118 671 пулемет и 77 000 минометов и гранатометов. Эти последние цифры весьма показательны, поскольку они свидетельствуют или о том, что японские запасы материально-технического имущества не были столь велики, как предполагалось ранее, или о том, что часть имущества осталась не обнаруженной.