В директиве главнокомандующего от 22 сентября 1945 года японскому правительству было приказано «стимулировать и поощрять немедленное максимальное производство всех важнейших товаров широкого потребления, включая промышленные товары, сельскохозяйственные продукты и продукты рыболовства, а также оборудование, необходимое для производства товаров широкого потребления». Чтобы ускорить разоружение и демилитаризацию, директива специально запрещала производство военного имущества и строительство боевых кораблей и самолетов всех типов. Эта директива оказала глубокое влияние на японскую промышленность, которая вместо производства военного имущества, как это было в прошлом, теперь ограничивалась производством товаров для, мирных нужд.
Для перевода военных заводов на производство товаров мирного времени требовалось разрешение от оккупационных властей. В зоне 6-й армии ответственность за рассмотрение, одобрение или отклонение заявлений на такое разрешение и за уведомление подавших заявления о принятых мерах, была возложена на отдел военной администрации 6-й армии. Кроме того, были созданы инспекции для обеспечения того, чтобы производство на заводах, перешедших к выпуску мирной продукции, соответствовало положениям, утвержденным главнокомандующим. О случаях нарушений докладывалось штабу 6-й армии для принятия необходимых мер.
Хотя для концернов, производящих товары мирного времени, не требовалось таких разрешений, тем не менее некоторые из них обращались за такими разрешениями, частично по неведению, а частично, чтобы повысить свой престиж в глазах японского министерства внутренних дел, которое контролировало распределение сырья.
В момент капитуляции в Японии проживало около 1 000 000 корейцев и 45 000 китайцев. Большинство из них, за исключением 200000 корейцев, призванных на службу в качестве рабочих, эмигрировало в Японию по тем или иным причинам. Сразу же вслед за капитуляцией Японии большинство этих лиц из стран Востока потребовало репатриации на родину, в результате чего возникла чрезвычайно трудная проблема.
Директивами главнокомандующего ответственность за репатриацию иностранных подданных была возложена на японское правительство. Согласно этим директивам порты Сасебо, Кагосима, Сенсаки, Куре и Хаката были назначены в качестве посадочных пунктов, где должны были быть созданы специальные органы по оформлению репатриируемых. Аналогичные органы должны были быть созданы позже в Майдзуру, Симоносеки и Модзи, как только эти порты будут очищены от мин.
Однако при выполнении программы репатриации с самого начала пришлось столкнуться с трудностями. Иностранцы из стран Востока просто затопили посадочные пункты. Попытка японского правительства приостановить этот поток отказом продавать репатриантам железнодорожные билеты до соответствующих посадочных пунктов оказалась неэффективной. Репатрианты обходили этот запрет, покупая билеты до очередных пунктов по линии железной дороги, и часто преодолевали оставшуюся часть пути пешком. Многие другие распродавали свое имущество и отправлялись со своими семьями прямо к посадочным пунктам, несмотря на то что пресса и радио настоятельно рекомендовали не делать этого.
Приток громадного числа восточных репатриантов в посадочные пункты, естественно, создал очень серьезную проблему. Скопление и давка были плохи сами по себе, но они еще больше ухудшались антисанитарными привычками репатриантов.
Они часто вступали в столкновения с японцами, и японское правительство оказалось несостоятельным в разрешении проблемы репатриации в целом. Кроме того, не хватало судов.
Обстановка несколько разрядилась, когда японское правительство в соответствии с директивой главнокомандующего организовало допуск иностранцев из стран Востока в посадочные пункты только по специальным разрешениям и когда японское правительство договорилось со штабом 6-й армии о выделении дополнительного количества судов для транспортировки репатриантов на родину.
В начале оккупации в районе 6-й армии проживало около 2 000 граждан европейских стран и лиц, не имевших подданства. Большинство граждан, страны которых имели в Японии консулов или других представителей, имели право возвратиться на родину. Хотя принимались меры к их возвращению, только около 60 человек воспользовались этой возможностью, а остальные решили остаться в Японии.
Лица, не имевшие подданства, то есть те, правительства которых больше не существовали (немцы, австрийцы и русские белогвардейцы), хотя и обращались в штаб 6-й армии относительно доставки их на родину или в какую-либо другую страну, не были репатриированы, поскольку их репатриация зависела от разрешения соответствующего (законного) правительства.