ОТ АВТОРА полностью

—    Давай познакомимся: меня Люсей зовут, а тебя?

—    Галя.

—    Почему ты всё молчишь, Галя?

—     А ты, наверное, про нас думаешь: «Какие они роб­кие, кашлянуть боятся, слова громко не скажут». А мы просто злые стали. Такое здесь пережили, что и самим не верится.

—    Зимой эти изверги испытывали противогазы. Отобрали несколько десятков девочек, приказали надеть противогазы, втолкнули их в подземную камеру, а потом пустили какой-то газ.

—     Как же уцелела одна из них?

—    Когда девочки из второй партии узнали, что те, первые, погибли, они решили умереть сразу, не мучиться. В противо­газе смерть наступает постепенно,— поясняла она.— Вот они сговорились раньше и сдёрнули с себя противогазы, чтобы умереть сразу. А одна осталась в противогазе.

—    А где же та девочка, которая выжила? — дрогнувшим голосом спросила Люся.

—      Она потом тоже погибла: сошла с ума, зачахла и умер­ла. Но не сразу. Сначала день и ночь ходила по лагерю, что то говорила, пела, плакала… Жаль было её… Фашисты дер­жали её при себе, как шута, дразнили, издевались…

—     Прошлым летом кто-то пустил слух, что больных бу­дут отправлять на родину. Больных было много. У нас один барак назывался «для смертников». Там лежали тифозные, дизентерийные и вообще заразные больные. Ну, и вот, как только об этом узнали девочки и мальчики, тут и началось. Пойдёт кто-нибудь к больным тифом, наловит вшей и поса­дит к себе на тело, чтобы заболеть. Думали так: «Может, и не умру. Поболею-поболею, а там, смотришь, домой отпра­вят».

—    Ну, и отправляли? — спросила Люся.

—     Сперва мы думали, что да, но потом узнали, что от­правлять отправляли, да только не домой, а в камеру смерти.

—    В камеру смерти. Придёт машина, посадят больных а увезут куда-то. Ну, мы и думаем: домой. Тогда и начали все.

Кто расчешет ногу до крови и натрёт лютиком едким — цве­ток такой жёлтенький есть. Ну, и разнесёт её, как колоду… То заразятся тифом… Всё делали, только бы заболеть. Но фашисты убивали больных в душегубках. Сначала тайно от всех, а, когда узнали, что многие заболевают намеренно, стали открыто убивать. Камера смерти прямо во двор въезжала. Это машина такая, крытая, как автобус. Загонят в машину ребят, закроют дверь и включат мотор. Что делалось в маши­нах! Кричат, плачут, стучатся в стены, бьются изо всех сил, да так и гибнут там.

— Не надо! Не надо больше! — отшатнулась Люся.