—     Что с тобой?— громко спросил сосед.

—     Кажется, ничего, — виновато ответил проснувшийся Жора.

До утра он пролежал, не сомкнув глаз, думая обо всём, что пережил за годы, проведённые в Германии.Телеграмму Жора получил удивительную, для посторон­них странную, но для него дорогую и беспредельно радост­ную. Горлов телеграфировал:«Приезжай нам стройку, мой дорогой чертёнок Жора.Вова».На строительную площадку Волго-Донского канала Жора приехал утром, а в полдень уже разыскал друга.Вова, как и Жора, вырос, изменился, возмужал; но друзья называли друг друга по-прежнему уменьшительно. Жора ко­ренастый, широкий в плечах, среднего роста с военной вы­правкой, а Вова, напротив, сильно вытянулся, стал энергич­нее, сильнее. Если бы Жора встретил его где-нибудь случайно, наверное, они бы не узнали друг друга. Так сильно изменились они, вернувшись на родину.

—   Всё-таки ты стал танкистом! — глядя на друга, произ­нёс восхищённо Вова.

—    Буду танкистом, ещё всё впереди,— ответил Жора,— А ты?..

—    Я? — как бы не понял и переспросил Вова.— Работаю, учусь. Знаешь, Жора, я твёрдо решил дружить с машиной… Учусь в вечернем машиностроительном техникуме. Но если бы ты знал, каким я был, когда приехал сюда!.. Трудно было. Чернорабочему тут делать нечего, всё выполняет машина, а ею надо уметь управлять. Вот я и ходил: один вечер в вечер­нюю школу, другой — на курсы экскаваторщиков. И вот, на­конец, стал экскаваторщиком, строю канал. Ох, и захватил он меня!

Они собирались поехать в Сталинград, но автобус где-то задержался. Беседа затянулась.Поднимаясь из котлована, где полным ходом шли бетон­ные работы, друзья остановились. В широкой, безбрежной степи, где небо соединяется с землёй, «задымило». Это шла буря, несущая песчаную пыль.

—    Пыль у нас особенная. Она состоит из мельчайших песчинок. Их ветром гонит откуда-то из среднеазиатских пустынь,— сказал Вова, обращая внимание друга на зады­мившуюся степь.— Вот эта пыль и врывается к нам, в Цент­рально-Чернозёмную область, на Украину. В старину здесь говорили, как вот увидят такую пыльную бурю: «Пришёл кре­стьянину конец, урожая не будет».

Вова говорил с увлечением, вдохновенно. Жора молчал и внимательно слушал. Он многое знал из газет о плане пре­образования природы, но то, что рассказывал Вова, было очень интересным. «Он по-настоящему вырос, — думал Жора о друге. — А руками он «дирижирует» всё так же, как и раньше».

—     И вот большевики, — продолжал Вова, — по намеченному плану преобразуют природу. Наш канал Волго-Дон строит­ся не только для соединения двух великих рек, чтобы по ним ходили большие корабли, но и для того, чтобы сделать при­легающие к каналу степи плодородными, цветущими. Вот о чём мечтали люди века, и чего мы добьёмся, шагая в ком­мунизм.

—     Знаешь, Вова,— перебил его Жора.— Смотрю сейчас на тебя, и мне вспоминается, как ещё в Германии мы покля­лись, что будем бороться за коммунизм. Я завидую тебе, что ты непосредственно строишь его, выполняешь нашу клятву.

—    А ты, Жора, будешь оберегать мир, мой труд, труд моих товарищей. Верно я говорю?

—    Правильно, Вова!

—     А знаешь что, Жора, давай поклянёмся вот здесь, на этом канале, что мы одинаково будем бороться за мир, за победу коммунизма. Ты там — на границе нашей Родины, а я здесь — на великой стройке. Чтобы не повторилось то, что мы пережили, нам нужны и танкисты, и экскаватор­щики.

Друзья крепким рукопожатием скрепили свою клятву.По дороге в город в автобусе они вспоминали о прошлом, о товарищах.

—    Костя агрономом стал. Я от него получил письмо,— рассказывал Вова.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги