От Балаклавы к Инкерману полностью

Некоторым повезло меньше. В этот день еще никто не знал, что спустя полтора века Крымскую войну назовут джентльменской, и сильной любовью к врагу не страдал. Русские, особенно уже бывшие в Альминском сражении, вообще не склоны были к сантиментам и не слишком колебались в вопросах судьбы противника. Особенно если тот еще не решился сделать выбор: продолжать драться или сдаться в плен? Примерно это случилось с офицером африканских егерей, на тело которого наткнулся офицер Владимирского пехотного полка Розин.^{995}

В числе пленных русских, оставшихся в руках англичан, в основном были кавалеристы. Отношение к ним было совершенно различным. Сразу после схватки пытались добить, потом переходили на помощь. Злоба рассеялась вместе с пороховым дымом. Как всегда.

Штаб-ротмистр Киевского гусарского полка Беслан Абуков, уже будучи отставным майором, вспоминал: «…13 октября 1854 года, раненный в ногу и голову под Балаклавой, оставался 3 суток с убитыми на поле сражения, был поднят английским офицером и отправлен в Константинополь военнопленным, откуда через 8 месяцев, в июле 1855 года, возвращен в Россию как неспособный поднять оружие. За отличие в этой кампании и полученные мной тяжкие раны удостоен ордена Св. Владимира с мечами».^{996}

Несколько пехотинцев, оказавшихся в плену, удивили французов своей истощенностью и большими козырьками из картона, которые были пришиты к фуражкам. Это объясняли большим распространением глазных заболеваний (вероятно, что-то вроде коньюктивита), при которых солнечные лучи причиняли большие страдания глазам.^{997} Трудно сказать, при каких обстоятельствах они попали в плен, но больше всего похоже, что, пользуясь суматохой, к неприятелю переметнулось несколько вновь прибывших в Крым солдат 12-й дивизии из числа поляков, решив не испытывать судьбу дальнейшим участием в боях.

Сравнительно с другими сражениями Крымской кампании Балаклавское было не самым кровавым. Трудно не согласиться с образным высказыванием Тарле, что «…воображение поражала вовсе не цифра погибших (такие ли гекатомбы видел Крым в эти годы!), но непростительное, ничем не извиняемое легкомыслие, вызвавшее катастрофу».^{998}

Но не будем думать, что масштаб военного события определяется числом отдавших Богу душу. К сожалению, именно по этой причине многие склонны считать его всего лишь незначительным авангардным делом.

Для Балаклавы число убитых и раненых — всего лишь сопутствующий результат. Русские не ставили целью истребление союзников, им хватило бы вполне того, чтобы они убрались подальше, потеряв контроль над территорией. А еще лучше, погрузились на корабли и убыли из Крыма, хотя на это надежда была слабая. Как бы то ни было, молох войны безумствовал и не всем удалось дожить до конца этого дня.

Общие потери: убиты 4 офицера и 124 нижних чина; ранены 1 генерал, 32 офицера и 448 нижних чинов; без вести пропало 15 нижних чинов.^{999} Общее соотношение к общему числу войск, участвовавших в операции, официально обозначено в 3,9%.^{1000} Это средний уровень потерь.

12-я пехотная дивизия

Общие потери дивизии

1 офицер и 44 нижних чина убиты, 4 офицера и 132 нижних чина ранены.^{1001}

Азовский пехотный полк

Кожухов писал в своих «Крымских воспоминаниях…»: «Потери были значительные, особенно в Азовском полку».^{1002} Действительно, в его четырех батальонах оказалось 2 офицера и 149 нижних чинов убитыми и ранеными.^{1003}

Одесский пехотный полк:

офицеры: 2 контужены (поручик Братковский, подпоручик Штраух); нижние чины: убиты 3 (1 унтер-офицер и 2 рядовых), умерли от ран 4 нижних чина (полковой горнист, барабанщик и 2 рядовых).^{1004} Это, кстати, результат, как утверждают некоторые исследователи, взятия редута, с которого турки позорно бежали.

Донская №3 батарейная батарея:

убиты и ранены 1 офицер (сотник Ребинин) и 32 казака-артиллериста.^{1005} Большая часть потерь понесена во время рукопашной схватки за орудия с кавалеристами английской Легкой бригады.

11-й гусарский Его Императорского Высочества Князя Николая Максимилиановича (Киевский) полк:

убиты и ранены 136 человек.

12-й гусарский Гросс-Герцога Саксен-Веймарского (Ингерманландский) полк:

убиты и ранены 147 чел.[44]